— Я нафла камефек. — Выходит из моего горла детским голосом.
Закрываю один глаз и подношу близко к лицу отшлифованный черный камень, в котором виднеется отверстие. Смотрю через узкий просвет на женщину в ярких летних лучах. Светлые длинные волосы собраны сзади в пучок. Порозовевшее на солнце лицо. Чуть вздернутый аккуратный нос. Мягкая улыбка. Почему-то становится и тепло и грустно одновременно.
Женщина поднимает меня на руки, и я вспоминаю это ощущение. Мягкое. Уютное. Защищенное. Мама.
— Ты нашла куриного бога. — Улыбается и, поправляя на моей голове панамку, уносит все дальше от воды. — Или ведьмин камень.
— Ведьмин камень… — повторяю за мамой непонятные слова, обнимая ее за шею. Вижу в отражении ее солнцезащитных очков девочку лет двух.
— Это к большо-о-й удаче.
— Как это?
— Посмотри через дырочку в камне и загадай желание.
— Фелание как Деду Молозу?
Улыбается.
— Да. Загадай желание, как на новый год. Но какое-нибудь другое. А чтобы оно сбылось, мы проденем веревочку через отверстие и повесим тебе на шею.
Подношу к лицу черный камень. Сощурив один глаз, смотрю через отверстие на яркое лазурное небо.
— Хочу быть зывой. — Загадываю желание.
Мы резко останавливаемся, и мама с тревогой смотрит на меня.
— Почему ты загадала такое желание? Тебя кто-то обидел?
— Я видела сон, — пожимаю плечами.
Хмурюсь. Не понимаю, почему мама перестала улыбаться.
— Какой сон?
— Хочу быть живой! — кричу я и, чувствуя боль в грудной клетке, резко открываю глаза.
Часто дышу, вдыхаю воздух, откашливаюсь, будто провела под водой без воздуха полчаса.
Я лежу на бетонной дороге. Надо мной нависают незнакомые люди. А в ушах все еще звенит мой крик.
6. Tolerably
Рефлекторно дергаюсь, хочу встать, но какой-то мужчина останавливает движением руки.
— Лежите. Может быть, у вас поврежден позвоночник. Мы уже вызвали Ambulance. — звуки проникают будто сквозь толщу воды.
Замираю. Я просила быть живой. Но уж лучше умереть, чем стать парализованной. От этой мысли в голове начинает шуметь, Ловлю панику. Вновь часто дышу, чтобы успокоиться.
— Мисс, вы меня слышите?
— Да. Все слышу. — Хрипом. Это и понятно. Я так кричала, что надорвала голос.
Но то, что я все слышу и отвечаю по-английски, уже хорошая новость.
— Как вы себя чувствуете? — на лицах беспокойство и тревога.
Прислушиваюсь к себе. Оцениваю состояние. Шевелю пальцами ног и рук. Чувствительность есть. Несмотря на боль в грудной клетке и шее, адских мучений не испытываю. Но, может быть, это шок и все еще впереди. Сколько таких случаев было.
Хочу сказать «живой», но отвечаю по существу: