Вдох и желание уходит. Хочется заскулить. Будто у меня отобрали дозу эндорфина. Заслуженную. Выстраданную.
Cопротивляюсь. Злюсь. Настолько сильно, что бью кулаками по стеклу.
— Верни! — Рычу.
Но Коул молчит, а я концентрирую сознание. Наказание? Вряд ли. Мне уже вернули коннект. К тому же, Тенет не будет просто так забавляться. Во всех его поступках есть рациональная цель. Зерно. А значит, здесь что-то еще…
И внезапно под эту мысль Коул отпускает мою шею, и его рука ложится на позвоночник.
Меня пробивает очередной электроволной. Но теперь болезненной.
— Что ты делаешь? — шепчу я пересохшими губами.
Интенсивные толчки в меня усиливаются вместе с болью в позвоночнике и в низу живота.
Но Коул продолжает свои неумолимые удары и внезапно меня накрывает вспышкой памяти. «Я создам для каждой из вас свой арсенал инструментов. Мой личный. Новый и усовершенствованный.» А следом приходит осознание. Пока мы с ним в сексуальном контакте, Коул поглощает нашу старую связь. Если я кончу — это скрепит наш прежний коннект. А Тенет, напротив, хочет его ликвидировать. Поэтому да. Оргазма с моей стороны он не допустит.
Еще один удар в меня.
Спина немеет от боли. Мышцы пробивает ток. По венам несется вакуум. Чувствую физически, как Коул отматывает меня на начало. До заводских настроек. И, несмотря на осознание, меня накрывает жуткими ощущениями. Будто я не просто голая. А без кожи. Ощущаю каждым атомом ограничения. Как из меня сейчас вытаскивают суть и оставляют лишь трехмерную оболочку со стандартным набором энергоцентров чел. единицы. Я не просто не чувствую Коннекта с Тенетом. Не чувствую того Полета. Свободы, которые яркой вспышкой пронеслись через мое тело и сознание. Я не чувствую себя. Накрывает страхом. Утробным. Первобытным. Что я и останусь в таком состоянии.
А вместе с очередным толчком — мысль. Яркая. Четкая. Мне восстановили и вернули коннект, чтобы Тенет его забрал.
Но у меня нет другого выбора. Теперь нет. Я исчерпала кредит доверия, и у меня отняли свободу воли. Заслуженно отняли. Я стала причиной многих искажений и гибели сына программиста — единицы Абсолюта, и подобные фатальные ошибки не остаются без искупления. За них нужно платить.
Держусь. Не сдаюсь. Единственный ориентир осязания — Коул и его захват. Рука на животе, ладонь на спине и твердый стержень внутри меня. Цепляюсь сознанием за яркий неон ночного Гонконга, распластавшегося внизу. Впившись пальцами в стекло, чувствую, как меня покидают силы.
Будто мой жизненный ресурс иссякает. Кажется, еще чуть-чуть, и во мне создастся трещина под этот разрушающий меня темп.