Девушка усмиряет выпрыгивающее из груди сердце и, выпрямив спину, делает шаг вперед.
Ее служанка молчаливо следует за ней. Извилистые коридоры и балконы павильонов пусты. Никто не посмеет выйти, пока идут слуги Императора. Но цветноглазая кожей чувствует взгляды всего гарема. Ее внимательно рассматривают. И каждая, кто видел ее на прогулке в саду, понимает — они недооценили новенькую.
Однако, не пройдя половины пути, слуги замедляют ход и сворачивают к гаремным купальням. Девушка растерянно смотрит на служанку.
— Там ещё один выход? — шепотом, но на ее голос оборачивается наставница.
— Ты должна пройти обряд омовения, очищение духа и подготовки перед тем, как войти в покои Его Императорского Величества.
Хмурясь, девушка вновь опускает взгляд и следует за женщинами внутрь.
Великолепные императорские купальни с термальными источниками, украшенные камнем, могло себе позволить только богатое сословие. Такой роскоши цветноглазая до попадания во дворец не видела. Купальни выглядели, как уединенные павильоны, окруженные садами, обеспечивая уединенность.
Девушку тщательно омыли в травяных отварах. Но затем началось неприятное. Сначала ей специальными щипцами и нитями подровняли волосы на лбу и между бровей.
А затем удалили волосы под мышками и даже коснулись низа живота, где никто и никогда ее не касался.
[В Китае эпиляция была не столько распространена, как в древнем Египте и на Ближнем Востоке. Генетика. При конфуцианстве удаление волос вообще считалось нарушением, так как тело было дано родителями. Но лоб и лицо девушки «чистили», так как высокий лоб считался эталоном красоты. Эпиляция всего остального — по предпочтению императора]
После этой болезненной и унизительной процедуры ее натерли благовониями и последовал сложный ритуал укладки волос.
Но и это было не концом ее унижения. Ее не торопились одевать. Напротив, оставили нагой и начали обертывать ее в шелковое покрывало. Как сверток. [реальная церемония, как и описанное ниже]
— Зачем? — с ужасом в глазах.
— Церемония для безопасности Императора. — отвечает наставница.
— Безопасности?
— Чтобы под одеждой или в прическе не было острых предметов или оружия. Ее проходят все наложницы.
— А как идти? — хмурится девушка, пока ее закручивают в шелковое покрывало.
— Тебя понесут, — отвечает та, приглашая евнухов войти.
Едва ритуал обертывания был завершен, стражи подняли девушку на плечи, будто ковер, и понесли в спальню императора. А та продолжала шептать заклинание и чувствовала себя совершенно беспомощной — замурованной в мягком шелке. Будто шелкопряд в коконе.