Кривлюсь. Плечо ноет так, будто его прострелили. Но я не планирую говорить об этом ни Лин, ни врачам. Иначе оставят в медцентре, а я на него уже смотреть не могу.
Принимаю спокойное выражение лица и выхожу в коридор.
Лин, определенно, уже доложили о почерневшем импланте, и она пребывает в зависшем состоянии. В ее контуре мыслей уже не читается былого энтузиазма относительно моей успешной активации. Скорее, озабоченность и задумчивость.
Пока идем по коридору, как назло накатывает очередная волна мигрени, а вместе с ней тошнота.
— Где здесь туалет? — сдерживая позывы.
Лин, понимая, что меня сейчас вырвет прямо на пол коридора, подхватывает мой локоть и несется к двери с указателем. Благо недалеко.
Влетаю в кабинку и едва успеваю открыть крышку унитаза. Все содержимое завтрака, ланча и обеда выплескивается наружу. Нон-стопом. Вцепившись в белый фаянс, опасаюсь, что вместе со рвотой оставлю здесь и свой ливер. А меня тошнит снова и снова. Выворачивает наизнанку с какой-то особой циничностью.
Наконец, когда в желудке уже ничего не осталось, отрываю голову от унитаза и только сейчас осознаю, что не закрыла дверь кабинки и мое извержение наблюдала Лин.
Хмурится, заботливо протягивает салфетку. Но даже сквозь тремор и гул в ушах читается в ее контуре «И у этой не получилось».
— Кажется, началась стадия как у Наоми «выворачивает наизнанку», — иронично отмечаю я, вытирая рот и спуская воду.
— Станет легче, когда прилетит Рой, — отвечает она, но тоже уже не верит. Слишком сильно схожи симптомы.
Встаю с прохладного кафельного пола не без помощи Лин. Умываюсь холодной водой. Спаласкиваю рот. Бросаю взгляд на миссис Ханг в отражении зеркала.
Пытается спрятать озабоченность, но, определенно, ее энтузиазм тает на глазах. Ещё немного — и она поставит на мне крест.
— У Наоми тоже имплант почернел? — спрашиваю в лоб. К чему этот политес?
Лин молчит, а я добавляю уверенным тоном: — Хочу сравнить наши состояния, знать подробности, чтобы не питать иллюзий и быть готовой.
Миссис Ханг некоторое время смотрит на меня, принимая решение. А я включаю все свои ведьмовские-шаманские резервы, чтобы она стала поразговорчивее.
— Организм Наоми отторгал любые гормональные контрацептивы, — наконец отвечает она.
— Аллергическая реакция?
— Близко к этому… — отвечает Лин и, на секунду зависнув, добавляет: — Наоми мне рассказывала, что день активации начального уровня был подобран намеренно в «безопасные дни».
— Ну хоть одно отличие. — Иронизирую я. — Правда, и оно не помогло. Что с контрацепцией, что без нее — результат один.