— Вот только Кракен в Валисагго — единственный!
— Верно. Но мы не за ним сюда явились. Каждому Охотнику — добыча, достойная его; я пока не достоин добыть Кракена, что признаю спокойно, без ревности и зависти; но меня вполне удовлетворит и та добыча, что помельче. Которой я — сейчас и здесь —уже достоин.
Глубина 5: поддержка в море
— Уже больше двух часов плюхается. А говорил — «я быстро!»
— Не ворчи, лидер, — Рикс ненадолго поднял голову и снова вернулся к сортировке. — Что плохого-то? Севелад ведь не просто так плавает, не для удовольствия своего!
— Только потому я его и не отозвал.
— Скоро придётся отзывать, — заметила Шак. — Центр Валисагго близится, дно всё глубже, опасность растёт. Соваться в море без защиты становится всё рискованней. И усталость копится.
— Соседи суются.
И верно: морские Охотники из команды тримарана, всё так же державшегося в полусотне с чем-то шагов по правому борту «Хитолору», ныряли в размеренном рабочем ритме, вытаскивая со дна раковины, длинные ленты, розетки и диски съедобных водорослей (не ламинарией с ундарией едиными, как говорится) и другие водоросли — не съедобные, но полезные: например, служащие сырьём для изготовления морского льна, приправ, красителей и целебных составов. Они тащили в сетях крабов, креветок и омаров, кальмаров и осьминогов, поднимали наверх загарпуненную рыбу самого причудливого вида и расцветки, морских звёзд и морских ежей. Плюс кораллы чуть не сотни видов, плюс черви скамба, из которых добывают изысканную сине-фиолетовую краску для чернил, плюс асмерлии с их токсином — убийственным в своём концентрированном виде, но незаменимым в разбавленном, в качестве компонента противосудорожных мазей и косметических масок, возвращающих коже упругую гладкость юности…
В общем, ровно то же самое, что добывал магоклон и поднимал наверх Севелад.
С той разницей, что с взаимодополняющей чувствительность Мийола электрорецепцией Ската-Громовержца было много легче находить под водой, так сказать,сливки . Охотники соседей гребли подряд всё более-менее ценное, оставляя идущим в третьей линии объедки — но только маг-эксперт, внимательно изучающий находки уже на палубе, мог с гарантией отличить обычные дары моря от тех, в которых присутствует магия, изменяющая и дополняющая их свойства, а потому делающая эти дары драгоценнее в разы. Или даже десятки, сотни раз.
Там, где обычный ныряльщик мог взять опытом; там, где Воин мог обставить обычного ныряльщика за счёт выносливости (Севелад, к слову, именно этим и брал: обычный ныряльщик не продержится в воде два часа, ныряя каждый раз в среднем минут на пять, а на поверхности продыхиваясь едва по минуте) — магоклон попростучуял изнал , где в стае простая чернопёрая акула, а где такая же на вид, но магическая. Потому ему не требовалось гарпунить всю стаю, чтобы вытащить приз: Скат-Громовержец, подобно умной гончей, выводил на него именно и только намеченную добычу максимальной ценности.