Нечто сжало ногу Мастера Боя. По меркам Воинов — неторопливо. Если бы он не влип в барьер, подловить его вот так просто не удалось бы. Но сейчас, когда он сам ограничил свою подвижность, ломясь к цели напрямую… скосив глаза вниз, Лерейид с ужасом обнаружил жёлто-зелёное в бурую полосу змеиное тело. И клыки, погружающиеся в его плоть.
«Ну, хотя бы от лидераэтих , а не от его шавок…»
Последнюю сознательную мысль погасила короткая, выламывающая суставы агония.
— Шак, убирай отраву! — крикнул Рикс. — Мы здесь закончили!
— Похоже, мы закончили только с первой частью, — сказал Мийол громче обычного. Снова против воли допуская в голосе дрожь.
— Ты о чём?
— Учитель, — донеслось с палубы, — высокочтимый подмастерье Райвеза инь-Думартрен… здесь. Прилетела. И она хочет говорить с тобой!
— Бесплатный сыр из мышеловки достаётся не первой мыши, Рикс. И мы сейчас не мышь.
— Да я как бы допёр. Не тупой. А ты…
— Против подмастерья? Нет. Так что пойдём. Медленно и без угрожающих движений.
Охотник 11: новый договор
— Может, всё-таки прихватить диспеллер? — шепнул Рикс.
— Ну, прихвати, — не громче ответил Мийол. — В конусном заряда осталось три четверти, да и вон в том лучевом где-то столько же. Но наружу с ними не высовывайся, пока не подам сигнала.
— Мне и самому высовываться не особо охота. Отлежаться бы…
— А в чём дело?
— Приёмы. Со страху многовато праны влил, вот и… с недельку буду не в форме.
— Зелья нужны? Вроде от перенапряжения и микротравм что-то оставалось.
— Лишними точно не будут. Даже если обойтись обезболивающими. Я ж даже без разминки в бой ломанул, если погрузку за разминку не считать…
— Учитель? — напомнила о себе Шак.
— Иду!
И в самом деле пошёл, так как алурина оттянула обратноОблако Синего Яда , освобождая проход. И даже, как он вскоре убедился, попыталась собрать недешёвое зелье Исхара Синелицего обратно в его сосуд: при помощиПеремещения Субстанций возможно и такое.
Впрочем, действия Шак внимания почти не снискали. Интерес Мийола намертво приковала к себе другая… дама.
Райвеза инь-Думартрен при ближайшем знакомстве… и не впечатляла, и строго наоборот. С одной стороны — сморщенная, точно сухофрукт, улыбчивая старушка. Реденькие и седенькие волосы, забавные, излишне крупные и оттопыренные уши, не менее крупный нос, кривоватые жёлтые зубы… увечья. Тяжёлые. Только правая рука уцелела вполне; вместо левой — пустой рукав, у правой ноги коленный сустав сохранился, у левой — лишь короткая культя, оставшаяся от бедра. Грудь своеобразно перекособочена, словно с левой стороны не хватает части рёбер.