Летисия
Летисия
Конец сентября 1382 года от Основания, пропреторство Лимессия, окрестности Атараиско
От стрел и от чар,
От гнезд и от нор,
Богиня Иштар,
Храни мой шатер,
Братьев, сестер.
— А где ваш родной мир? — спросил я, заново изучая ставшее почти привычным местное звёздное небо. Теперь многое придётся пересмотреть. — Далеко?
— Да, — кивнула она. — Я могу только направление показать. Вон там примерно. — Тычок пальцем в сторону между созвездий Быка и Головы Коня.
— Так понимаю, это даже не в Деве.
Она фыркнула.
— Ты и правда считаешь, что пригодных для жизни планет выше марсианского Олимпа?
Правда оказалась настолько неожиданна, что я даже поначалу не поверил. Но, как оказалось, она и её соплеменники просто напросто не могут врать. Юлить — да, недоговаривать — вообще их стезя, а вот целенаправленно говорить неправду — не могут. Я, конечно, нутром своим и этой информации не доверял, и если честно, не было у нас таких предметов разговора, чтобы поймать её на чём-то, но… Что-то подсказывало, что врать мне, мелкому червю, просто ниже её достоинства. Драйв в том, чтобы говорить, или наоборот, не говорить правду, ложь — не божественное дело.
А правда такова, что… Мы, этот мир, в другой галактике!
И даже не в Туманности Андромеды. Вообще не в группе «млечнопутнего» местного скопления. Но в целом не далеко — в сверскоплении Девы, «а точные координаты тебе ничего не скажут, Рома». Направление Млечного Пути показать не смогла — сейчас планета повёрнута другой стороной, «и вообще лучше полететь куда-то в более южные широты — с этого полушария плохо видно».
— Наши фантасты считали, что уж несколько тысяч планет земного типа на галактику наберётся, — хмыкнул я, вспоминая читанное в детстве и юношестве. Классическую американскую добротную фантастику. Хайнлайна, Гариссона, Брэдберри… Где вы все, улётные идеи тех лет!
— Ну, с десяток на галактику может и наберётся, — мурлыкнула она, прижимаясь мне к груди. — Кажется, ночью дождь будет. Может, вернёмся в город? Под крышу?
— Боишься намокнуть? — Я усмехнулся. — К чёрту! Не хочу. Там людно. — Я мысленно от такой перспективы даже скривился. Атараиско набит войсками. Мои, легата, Тиберия, собственно дядюшкины, и, главное, личным составом народного ополчения, поверившего в революцию в военном деле и более не пресмыкающегося перед рыцарями. — Я не мёрзну, да и ты… А тут ляпота, природа! После наших перенаселённых городов, после московских двадцатипятиэтажных человейников и загаженной природы, тут клёво на самом деле.
— Ты ещё не видел человейников! — Вновь усмешка, но покровительственная. — Когда миллиарды живут на квадратном километре. В многоярусных городах. Эх…