армиями мёртвых, а союзников ещё пока не было. — Хм-м-м… знаешь, не удивительно, что тебя к ним тянет. Они же твои братья и сёстры, — пожал я плечами. — Они не мои братья! — возмутилась наивная. — Мы сто раз это проходили, мёртвая подруга. Они точно твои сородичи. А братья или нет, это уже дело десятое, — но увидев её целеустремлённое на спор лицо, усмехнулся. — Ладно, не злись, Эви, я шучу. — Глупая шутка, — надула она щёки. — Да ладно тебе, — отмахнулся я, подходя к ней поближе. — Я понял, о чём ты. И знаю, каково это. Просто Эви смогла пройти то же самое, что прошёл и я сам — когда тебя ненавидит весь мир. Однако мне повезло в каком-то смысле, и я был покойником в тот момент, а вот Эви как раз-таки получила всю эту порцию ненависти лично, наблюдая, как ей незаслуженно пугают детей. Хотя пугали бы мной детей, это было бы круто! Почему Эви, королевой мёртвых, пугают детей, а мной нет⁈ Меня только и делали, что гоняли в хвост и в гриву, а потом тупо закопали на побережье и забыли. Хуйня какая-то несправедливая. А её увековечили в стишках, которые знает каждый ребёнок и, как следствие, знают все. Так что точно уж не Эви возмущаться по поводу того, что ею детей пугают. Её все хотя бы помнят, в историю вошла, а на меня хуй забили. — Я теперь понимаю, почему тебя Констанция дураком зовёт. Ни капли тактичности. И своими словами ты иногда делаешь очень больно. — А ты уже взрослая девочка, хватит обижаться на это. — Дурак, — буркнула она. — Возможно, — похлопал я по голове. — Но прекращай воспринимать всё так близко к сердцу, а то глядишь, и не выдержит оно. — Мёртвым всё равно, как ты говоришь. — Но ты-то не мёртвая, — немного пододвинув её к себе, взяв за плечи и подмигнув. — Почти не мёртвая. А по мне так вообще живая. Более того, мне плевать, какая ты, пусть моралофаги идут нахуй. — Тяжёлый ты человек, Патрик, — усмехнулась она. — И очень странный. Даже злиться не получается долго на тебя. — Есть немножко такое. А пока нам стоит доработать план, как считаешь? Ворваться и заставить обосраться от страха, как ты хочешь сделать, круто, но не так, как можно всё провернуть. — Ты о чём? Разве это не страшно? — Ты же у нас будешь самой главной движущей силой. Сможешь покарать всех непослушных детишек и забрать их души, но стоит немножечко доработать твой выход, чтоб выжившие несли за собой к другим лишь страх и отчаяние. Ведь репутация — наше всё. — Хочешь сделать стратегическое преимущество? — спросило наивное дитя. — Нет, хочу сделать пафосный выход, — подмигнул я