вытянув вперёд свои когтистые лапы, врезаюсь в его шлем и принимаюсь что есть сил дербанить его, вырываю куски, пытаюсь снять. От такого попадания четырёх метровый воин даже делает несколько шагов назад, стараясь удержать равновесие. Пока он не пришёл полностью в себя, я становлюсь ему на плечи, хватаю шлем и пытаюсь его вырвать, но… хуй там. Мне просто не хватает сил оторвать его, словно тот приварен к основному корпусу. А через секунду я спрыгиваю на землю за его спиной, так как над головой самурая-доспехов пролетает кулак, который едва меня не задевает. Может я удар такой и переживу, но проверять удивительным образом не хочется. Спрыгнув на землю, я всеми четырьмя лапами вновь оттолкнулся и запрыгнул на него, только теперь уже на спину. И вновь деру, пытаясь сорвать броню, хотя бы кусок брони. Все его доспехи состоят по большей части из множества деталей, которые скреплены между собой заклёпками. Она выглядит как такая добротная чешуя. Нет, даже не как чешуя, а как ксилофон. У меня такой в детстве был, и его броня через чур смахивает на него. Я наношу удар за ударом, пока он пытается меня достать то катаной, то руками, однако встречается с проблемой многих — ручки за спину то не заведёшь. А от катаны я или уворачиваюсь, или отбивая её лапой в сторону, так как за спиной сильный удар не нанесёшь. Удар, ещё один удар когтистой лапы, пальцы ломаются, ещё один удар и вот я всё же смог проломить броню, при это переломав себе все когти и кости. Пиздецки больно, но… я уже как-то привык постоянно терпеть. Наконец, теперь-то… Блять! Воин-самурай неожиданно подпрыгнул и со всей дури просто рухнул на спину, пытаясь меня раздавить. Я едва успеваю отпрыгнуть, но в полёте меня настигает катана, буквально снося мне одну из ног… БЛЯ-Я-Я-ЯТЬ!!! Сука… блядь… как же больно… пиздец блять… Я взвыл и, не в силах приземлиться нормально, кувырком упал на землю, катясь по ней кубарем. Пролетел так несколько метров и остановился, всё продолжая хвататься за культю. Хотя могло быть и хуже, так как тут боль практически мгновенная. Но стоило мне об этом подумать, как дала о себе знать регенерация: тут же стала работать со страшной силой; мне казалось, что кто-то буквально жарит конечность, которой теперь не было. Фантомная боль была настолько реальной, что мне даже думать было тяжело. Я очень медленно встал на три лапы и заревел во всё горло, скорее от боли, чем от злости. Проорался и вновь бросился на самурая-доспехи, который только-только встал на одно колено. Он попытался ударить