не трогали. Ну не станут бегать типа крутые бандитос за двумя белыми по району с криками: «Эй, чувак, как дела?». Не пристижненько. Кстати, что удивительно, я бы даже и не сказал, что это гетто, если бы не чудесные представители гордых африканских племён, которые могут тебя скальпировать как нехрен делать. Конечно, они смахивали на районы из одной игры, но в своём большинстве выглядели вполне прилично: чистые дома, чистые улицы, аккуратные лужайки перед домом. Да, конечно, сразу палились сами дома, дешёвые, потёртые и невзрачные, да и улицы не всегда и не везде были ухоженными. Иногда, проходя мимо, мы видели горы мусора, выкинутые диваны, старую сломанную технику прямо у дороги. Между домов в узких переулках так вообще грязь, мусор и расписанные стены. Иногда попадались в таких подворотнях разобранные или сожжённые машины. Однако в большинстве своём здесь было довольно чистенько. Для меня. Чувствую себя как дома. Вот я понимаю, мой район, где ебаные сука соседи, пидоры блять, выбрасывали сука мусор или в канализационный слив, или в овраг, так как пройти сто метров до помойки им религия не позволяет. По этим чудесным районам мы прошли хрен знает сколько, но те даже особо не сменились. Разве что надписи на заборах стали разными. — Мэйн… мне… плохо мне, ты погоди, мне нужно отдохнуть, — пробормотала Юи под конец, когда мы прошли несколько километров, но умудрились выйти в никуда. — Мне воды и поесть, иначе… Иначе что? Не помрёшь ты от этого. Я завёл её от глаз людей подальше в какую-то грязную засранную подворотню между домов и усадил на разъёбанное кресло, что там стояло. Мы такие чистые, что вообще похуй, где и на чём сидеть. А когда взглянул… Блин, может она и права. Юи буквально текла. Причём теперь я не говорил о пошлом. Она вся была мокрой и волосы вновь прилипли к её лицу. Вся рубашка под её джинсовой курткой была абсолютно мокрой, как если бы она вышла из душа. Немного странно такое потоотделение при условии, что у неё сильная жажда и наоборот должно быть обезвоживание. Юи смотрела на меня ясными, но тяжёлыми глазами. — Готова я идти ещё, сколько надобно нам будет. Но предупредить хочу, что уж на грани я теперь. Мне нужен отдых и еда с водой. — Сколько протянешь? — Не умру, но тело моё станет безвольным и слабым. Как сможешь долго ты нести меня? — Не думаю, что смогу, — покачал головой я. — Сам устал. Она слегка пожала плечами, как бы говоря, что вот видишь, нам нужен отдых. Да я и без этого знал. Просто если учесть, что я завалил только что троих,