Обладать настолько, что даже отсосала мне. А вот на куни я не согласился и пообещал ей там всё отгрызть, если она рискнёт. В ответ… мне ещё раз отсосали и сказали, что в будущем я изменю своё мнение. — Не удивлена теперь я, Мэйн, что сестра к тебе бежала, — легла она на меня и начала тереться. — Ты мой. Теперь ты принадлежишь лишь мне. — Я мамин. — Но здесь-то нет её. Она насиловала меня до рассвета. Каждый раз монотонно, повизгивая от оргазмов, она прыгала на мне, прижимала к своей груди, целовала, лапала меня, словно ощупывала. Буквально заставила щипать и сосать ей грудь. Это ни куни, да и уши мне дороги, если честно. А когда мы были уже мокрыми, она всё равно не могла успокоиться, пока, кажется, её не начало саму сводить судорогой. И всё равно даже после этого, когда она легла на меня, я оставался в ней. К тому моменту я уже сам начал засыпать, отчего отрубился, стоило ей прекратить насиловать мой организм. Но на этом ничего не кончилось; позже я изредка просыпался, чувствуя, как меня ебут, прыгают на мне, пыхтят, однако усталость практически сразу выкидывала меня обратно в сон. Забавно было, когда меня прямо во сне оргазм простреливал, и я выныривал слегка охуевший и тут же получал лобызания. Эта больная в прямом смысле слова вылизывала моё лицо и сосалась со мной. Юи ненасытно меня трахала сколько её душе было угодно, празднуя свою победу и, к сожалению, отказать я ей не мог. А проснулся я укрытый. Юи заботливо меня обмотала одеждой со всех сторон, чтоб я не мерз, и перекатила меня на самодельный матрац. Блять, я что, вырубился так, что не заметил, как меня перетащили обратно⁈ Юи тоже была одета уже. Вся спокойная, насытившаяся, как кошка, что сожрала и мышь, и сметану. Ходит, словно ничего не произошло, что-то готовит. — Знаешь, не могу я взять тебя с собой к ним во дворец, ведь всё ты там испортишь. Боюсь, что подождать придётся тебе, пока я не вернусь. Ты же не против? — Против. — Ох, мнение твоё неважно. Ты будешь делать, что скажу я, — Юи посмотрела на меня слегка безумным взглядом. — И сначала будешь кушать. Она присела передо мной на корточки с тарелкой и ложкой. Я демонстративно сжал губы, показывая, что жрать это не буду. Но Юи имела свой подход к людям. И своё понятие о заботе. — Если ты не съешь всё это, отрежу я тебе все пальцы. Если рот ты не раскроешь, сделаю в щеке я дырку, куда буду еду вливать. Ведь не могу позволить я, чтоб ты голодным был? — погладила она меня по голове. — Я готова много чего сделать, чтоб ты был здоров и сыт. — Дырки