разрушаемых стеллажей с прахом, звук бьющихся горшков и трескающихся монолитных саркофагов из камня ещё минуту оглушительно разносился по залу в то время, как всё погрузилось во мрак. Пол содрогался так, словно началось землетрясение, в ушах звенело, так и я ещё оседлал сверху мумию. От всего этого хотелось дико орать во всё горло. Чувствовалась только пыль, что оседала на губах и странный запах песка, который в буквальном смысле слова душил. Пиздец-приехали. Мы осквернили это место всеми возможными способами как только могли. Первым, судя по всему, в кромешной темноте пришёл в себя я. Зажёг на ладони огонь и увидал свою новую подружку, на которой лежал. — Блять! — вскрикнул я и вскочил, отплёвываясь, хотя это было бесполезно. Весь зал был покрыт пеплом и огонь в руке едва мог нормально пробиться через него. Меня словно окружала метель. Оттого стоило мне открыть рот, как я тут же нажрался предков Юи. А ещё сложнее было в этом дышать. Духи выебут меня за это, если они здесь водятся. Только минут через десять пыль начал оседать и мне предстала картина разрушений. Всё что мы… всё что я успел тут натворить, и что в конечном итоге от этого осталось, можно было уместить в одно короткое и красноречивое слово. В говнище. Глава 264 Огонёк на ладони слабо пробивался через пыль, которая медленно, но верно оседала. Выглядело это так, словно в подземелье пошёл снег. Сероватый снег, как в те дни, когда ТЭЦ дымила беспрестанно. Я, прикрыв рукавом, таким же белым, как и всё вокруг, нос, громко позвал в пелену: — Лиа, Юи! Вы где⁈ Слабое мычание, стоило мне позвать их, раздалось где-то во мгле. Главное там сейчас тентаклю не встретить, будет несмешно и больно. Двигаясь на мычание, я через пару секунд вышел к Юи, которая сидела на заднице, широко расставив ноги с охуевшим лицом и круглыми глазами. Она до сих пор не пришла толком в себя. А под её правым глазом уже наливался фиолетовым огромный круглый фингал. Ну и просадил же я тебе… Я подошёл к ней и свободной рукой выдернул за палец кисть мумии из её рта. Та вылетела с забавным «чпок», как затычка из слива ванной. Стоило Юи увидеть, что я только что достал из её рта, как она тут же обильно проблевалась прямо на своих предков, которые ровным слоем засыпали собой пол. Фу-у-у-у! Юи! Даже я не позволяю себе такое по отношению к мёртвым, не говоря уже о достопочтенных предках. Какое неуважительное отношение… не высокого же ты мнения о своих праотцах, вон, всех заблевала. Всё так же держа за палец кисть-кляп, я просто оторвал нужный