Барри подался вперед, внимательно смотря на собеседника, пытаясь в его облике найти тайну мироздания.

— Слушай Морин. — Он говорил тихо, но очень четко. — Мне двадцать лет, из них три года обучаюсь кузнечному делу, но я никогда не слышал, чтобы альвийский металл называли — ильтимаром и чтобы с ним кто-то работал. Никогда не слышал про гальвароновую известь, которая хорошо горит, а при ударе вообще взрывается. Никогда не слышал, а тем более не видел скорострелов, хотя я знаю почти все виды оружия, которые есть в арсенале самого герцога. Заметь даже не барона или графа, а герцога, второго лица после короля.

Он на секунду замолчал, правильно подбирая слова.

— Никто уже сотни лет не видел дваргов, или как ты говоришь дворфов. Крысюки, которые живут тут в подвале — это вообще мифические создания, а мне пришлось их убивать. — Он пощелкал в воздухе пальцами. — Вот теперь объясни мне Морин… Что тут вообще происходит? Куда я, к склирисам, попал?

— Эва как. — Дварг пригладил бороду. — Тут я тебе ничем не помогу. Это Кха-Задур, город где я родился и вырос. Тут сколько, я знаю всегда жили дворфы и только дворфы. Нам покровительствует бог земли — Сан. Насчет скорострелов и гальвароновой извести, это тоже вопрос не ко мне. Хотя полагаю, что это потому, что те же скоростелы — это изобретение наших, подземных кузнецов, которым подвластна лишь стихия земли. Как говорил отец, людям доступны все стихии, и они слишком полагаются на магию, и в итоге не торопятся придумывать, что-то новое. Опять та же гальвароновая известь, есть только глубоко под землей, даже тут в Кха-Задуре она находиться на пять уровней ниже самого города и поэтому никто кроме дворфов ее не добывает. Про ильтимар, вам людям, должно быть известно больше чем нам, вы с эльфами крепче дружите, чем мы.

— Морин, с какими эльфами? Альвы и дварги исчезли шестьсот лет назад, вместе с богами. И Отис и Д`ох и Святоч и твой Сан не показывались людям все этии годы, хотя мы все равно молимся и чтим их.

— В смысле шестьсот лет? — Даже борода дварга задергалась от возмущения. — Вот же я, сижу перед тобой.

— Да, Морин, сидишь и поэтому я задаю тебе тот же вопрос. Что тут происходит?

— Не знаю, друг Барри, я в растерянности.

— Но несмотря ни на, что у меня желания выбраться отсюда ни капли не уменьшилось, даже еще возросло. — Барри встал и прошелся по кузне. — И я предлагаю тебе идти со мной.

— Да я не могу в наемники податься, я же говорил уже. — Морин засопел в свои усы. — Мое дело руду добывать.

— Я это помню, просто задумайся, Морин, я отсюда уйду. Так? И тогда ты… останешься здесь один. — Кузнец сделал театральную паузу. — А крысюки из подвала никуда не делись и возможно они смогут выбираться наружу.