— Ферант стащил из нычки Рассела три золотых и ни в какую не хочет отдавать, Мотега сломал топор Антона, а потом нос самому Антону, за то, что тот обозвал как-то его сестру.

Начкар захлопнул книгу и уставился на Дебра.

— Каким бы плохим не был Барто, он поддерживал хоть какой-то порядок. Да по-своему, да обычно в пользу только себя любимого, — Дробыш повысил голос. — но, склирис его за ногу, там был порядок! Ко мне не прибегали охранники с новостями что четыре лесоруба не могут выйти на работу, потому, что не поделили кубрик.

— Три. — Спокойно вставил Дебр.

Дробыш сбился с мысли.

— Чо три?

— Из-за кубрика не вышло на работу три человека. У вас там так записано.

Начкар молча распахнул книгу и быстро листая, нашел нужный момент.

— Пусть будет три. Суть в том, что мне не интересна внутренняя кухня жизни в вашем бараке. Мне нужен только результат.

Дебр никак не отреагировал на эти слова.

— Я внимательно присмотрелся к каждому бригадиру из оставшихся, это какие-то амебы. Шары свои вылупят и стоят, тупят как кони.. — Он вновь закрыл книгу и отодвинул ее в сторону. — Ты смог дать отпор Барто. Причем нормально так, по-мужски. Око за око, зуб за зуб. Поэтому смотрящим за бараком лесорубов теперь будешь ты.

— Почему?

— Ты убил дракона, поэтому дракон теперь ты.

— Мне этого не надо.

Дробыш положил ладони своих огромных рук на стол и внимательно посмотрел на Дебра.

— Мне не важно, чего тебе надо, а чего нет. Мне нужны показатели. В месяц литейщики сжигают сто двадцать трефф, мне надо, чтобы вы приносили сто тридцать. Как только я перестану слышать, что у лесорубов происходят какие-то казусы, я рассмотрю возврат увольнительных и свободного времени. Из всего этого сброда, говорить буду только с тобой. Хочешь сидеть как мышь, сиди. Жизнь вашего барака будет все хуже и хуже.

Начкар встал, продолжая опираться на стол и громко рявкнул.

— Свободен..

Пека ждал его у сторожки для выхода за стену возле их барака. Он молча подошел и обнял дядьку, на его глазах навернулись слезы, образ Сэма сам по себе появился перед взором Дебра, и тот с трудом удержал нахлынувшие чувства. Он похлопал племянника по могучим плечам и не проронив ни слова, зашел в сторожку, чтобы получить топор.

“Левиафан” выдали ему без проблем, как бы тут не было устроено, но вещи чужакам не отдавали. Каждый топор был закреплен за определенным лесорубом и пока тот был жив, никто не смел его взять. Это радовало. Дебр плюнул на острие и начал оттирать засохшую на металле кровь.

— Не спокойно нынче за стеной. — Охранник подал Пеке его топор и закрыл дверцы шкафа. — Орков уже три раза видели, зачастили они что-то.