— Слушай. — Силена вывела Луну из грустных мыслей. — Уже вечер, в Академию тебя вести уже поздно, пойдем остановимся где-нибудь на ночлег, перекусим и я тебе спокойно попытаюсь хоть что-то объяснить, а утром отведу к ректору. Дальше твоя жизнь будет зависеть только от тебя.

Луна послушно кивнула, понимая, что ничего сделать сейчас не может. В голове не находилось ни одной мысли, как улучшить ситуацию. Везде нужна была помощь, а попросить о помощи она могла тут лишь одного человека…

… Они сидели на небольшой террасе принадлежащей их номеру на четвертом этаже, напротив друг друга и смотрели сверху вниз на живущий своей жизнью город. Внизу все также неспешно ходили люди, но их становилось все меньше и меньше, также было уже почти не видно пассажирских повозок и ребятни. На город наступала ночь. Ясная луна светилась на небе серебряным диском, повисшем прямо над головой. Вторая луна привычно стелилась у горизонта, а солнце одним краем уже коснулось края неба.

Город утопал в ярких красках заката. Красная черепица крыш близлежащих домов, плыла чуть заметной дымкой нагретого воздуха, искажая реальность и плавно дергая контуры позади стоящих зданий. Шпили дальних строений отражали золотым светом блики светила, а какая-то часть горизонта утопала в низко плывущих облаках.

— Красиво, правда? — Силена опустила кружку с травяным чаем и тоже залюбовалась закатом.

— Очень. — Луна наоборот взяла кружку обеими ладонями, обжигая их, чтобы не замутить свой разум ненужными эмоциями.

Все это великолепие усыпляло ее тревоги. Становилось все тяжелее и тяжелее вернуть мысли к отцу и брату. Расслабленная обстановка не способствовала к критическому мышлению о котором постоянно говорил ей отец, и желание действовать в итоге сходило на нет. Охото было лишь сидеть, смотреть как за горизонтом прячется солнце и пить горячий чай закутавшись в мягкий и удобный плед.

— Держишся? — Усмехнулась Силена. — Молодец, я думала ты уснешь, а тебя вон как глаза блестят.

Пастырь по сравнению с Луной не стала менять свой белый костюм на удобный халат, висевший в шкафу их номера, лишь откинула капюшон и распустила волосы, позволяя им свободно распасться по плечам.

— Твоему отцу назначили откупную в сто золотых монет, двум его помощникам по столько же. Поэтому, прежде чем туда сунуться, заимей эту сумму. Увидеться с ним просто, чтобы поболтать, удовольствие очень дорогое. Даже простой караван тебе обойдется в десяток золотых, и четыре-пять дней пути туда-сюда, которые тебе никто не даст. У тебя будет максимум один-два дня выходных, как только ты поступишь в Академию.