Довольный найденным ответом, я продолжил истребление гулей, места обитания которых, как оказалось, не ограничивались подвалом. И когда тот же золотой монстр говорил о союзе, он имел в виду не только своих собратьев. Я шел за убегающими черными, как будто палеными тварями, и те, как оказалось, бежали вовсе не в самый дальний угол, чтобы забиться там и подороже продать свою жизнь. Вместо этого через прорытые специально для этого лазы, они выбирались в подъезды, а потом прятались по гостеприимно принимающим их квартирам.

Когда я разрезал и вскрыл дверь в первую из них, то вообще-то думал, что живых внутри не будет. Но нет — и хозяин, и его женщина с пистолетами в руках и гулем у ног стояли напротив меня.

— Уходи, чужак! Это не твоя жизнь!

Мужик, яростно плюясь, пытался сбить меня с толку и прогнать.

— Если хочешь, можешь вызвать армию или избранных, мы готовы пойти под суд! — в отличие от хозяина квартиры его жена выглядит абсолютно спокойно.

Может быть, и правда, оставить этих медеевцам? Норы я зачистил, все достижения получены. Кто я такой, чтобы судить других?

— Кот, я тебе притащил клыки золотого, а то ты так спешил, что их даже не вытащил, — появившийся внизу лестницы лже-Петрович решил дать о себе знать заранее. Идет вроде прямо, значит, зарастил все свои раны, это хорошо. — Кстати, ты видел, сколько в подвале людских трупов валяется? Под сотню, наверно, и половина точно дети.

— Дети, говоришь? — я как-то по-новому взглянул на стоящую передо мной парочку.

— Ну да, если местные заключили союз с монстрами, то жертва ребенком для закрепления союза — это самое логичное. Дети слишком быстро растут, их сложно контролировать, плюс те, кто согласятся на такое, точно не предадут.

«Дети и взрослые в подвале» — я прокрутил в памяти горы трупов, на которые в горячке боя старался не обращать внимание — получается, это те, кого принесли в жертву, и те, кто отказался идти на сделку с дьяволом.

Я не помню свое прошлое, поэтому мне сложно судить других… Тем более что я сам не белый и пушистый и в случае чего готов идти по головам. Но все равно даже у меня есть граница, за которую, я знаю, нельзя заступать, если хочешь остаться человеком. И для других, чтобы они могли за тобой пойти, и для себя самого.

— Сгоняй их в подвал, — я отдал приказ тени, и мне в грудь тут же ударились две пули.

Хозяева решили побороться за жизнь, но два раза по тридцать урона — это даже не смешно. В итоге они быстро лишились пистолетов, а потом я их запер в одном из подземных залов, предварительно убедившись, что оттуда нет запасных выходов.