Йеннер выгнулась, подставляясь, позволяя себе наслаждаться простым физическим контактом. Просмаковать полностью.

Вернеру это понравилось — она чувствовала: и сильнее разгоревшееся алым возбуждение, и самодовольство, и жажду обладания.

Он провел губами выше, прижался ртом к шее — короткая боль подстегнула, усилила удовольствие — оставляя засос.

Йеннер подалась вперед, положила руки на пояс брюк.

Ей не хотелось играть. Ей хотелось большего. Всего.

Вернер понял без слов, сам потянулся к застежке, и Йеннер откинулась назад. Хотела увидеть все — рассмотреть до последней черточки.

Впитать и запомнить каждую секунду, каждую мелочь. Выпить их до дна.

Вернер с шумом втянул воздух, расстегнул пуговицы.

Йеннер смотрела на то, как он раздевается, и касалась себя плетьми так же как могла бы касаться его.

Показывая. Обещая.

Смотри.

Что я хочу с тобой сделать.

Вернер не отводил взгляда.

Он был как электричество, как жажда обладать и жажда быть ближе.

Удовольствие сворачивалось внутри в тугую пружину, сладко и почти невыносимо.

Иди сюда.

Иди ко мне.

Когда Вернер разделся полностью, Йеннер потянулась к нему плетьми, провела кончиками по коже — так приятно, так жарко: по груди, по рукам, по спине.

Я могу оплести тебя ими всего.

Вернер стоял не шевелясь, хотя она чувствовала, чего ему стоило сохранять неподвижность. И доверял.

Был абсолютно уверен внутренне, что Йеннер не причинит ему вреда.

«Это взаимно», — вспомнилось Йеннер.

Да, это действительно было взаимно. И, наверное, она зря боялась все сломать.

Она снова провела плетьми по плечам Вернера, спустилась ниже к запястьям, стянула за спиной.

Вернер зажмурился на секунду, сглотнул, когда понял, что да: это действительно будет так. Отчасти он не верил до конца, отчасти ему было страшновато. Но он хотел.

И любил.

От его чувств, от коктейля из страха, похоти, жажды и жара кружилась голова.

Йеннер потянула его ближе, заставила наклониться, провела пальцами по губам, стиснула запястья плетьми теснее.

Да, ты не вырвешься, даже если захочешь.

Да, они как железные тросы.

Да, тебе понравится.

Вернер прикусил ее пальцы, совсем легко, потом провел губами от кончиков к основанию ладони и выдохнул. Горячее дыхание обожгло кожу.

— Оближи, — сказала ему Йеннер.

— Любишь командовать? — голос у него был хриплым, незнакомым.

— Люблю брать свое.

Она дернула его к себе, заставила наклониться, пока еще не больно, просто показывая: смотри, это будет так.

Вернер напрягся и расслабился. Подчинился.

Ему шло.

Отдаваться.

Йеннер провела пальцами ему между ягодиц, сильно, с нажимом. Не церемонясь. Скользнула пальцем внутрь, добавила еще один.