— Понял, — послушно сказал я.

Макс стоял надо мной, пока я записывал его телефон, ещё раз зыркнул на меня на прощание, и гордо удалился.

— Ты на него не обижайся, — похлопал меня по плечу Донни. — Макс на самом деле хороший парень, просто слишком импульсивный. Некоторые считают, что склонности к стихиям влияют на характер, этим можно было бы объяснить поведение Макса. Но никаких научных подтверждений подобным предположениям нет, так что разрешаю просто считать его идиотом.

— Да ладно, — смущенно сказал я. — Знаешь, если честно, его отношение к случившемуся с Лорой мне куда ближе, чем твоё. Даже я сам виню себя, а ты так спокойно и уверенно говоришь, что в её состоянии нет моей вины…

Донни открыто улыбнулся.

— Я уже объяснил свою позицию. Единственный виновник зла — это тот, кто его сотворил. Все остальные действия, ведущие к этой ситуации, не могут быть первопричиной. Иначе можно копнуть очень глубоко и найти такое количество виноватых, что для них потребуется открывать отдельное кладбище.

Что ж, логика в словах парня тоже есть, жаль, что она не всегда помогает справиться с эмоциями.

Мы некоторое время стояли молча.

— У меня ещё один вопрос, — решив, что пауза слегка затянулось, спросил я. — Если драку устроил Макс, то почему отрабатывал наказание в такси ты?

— Ну, устроить-то он её устроил, — смущенно почесал затылок Донни. — Но Макс не очень хорошо держит удар, поэтому его вырубили первым. Дальше уже разбирались мы с Лорой. Когда прибыла полиция, я вполне логично взял всю вину на себя, чтобы у Лоры не было проблем, хотя, по факту, сестренка уложила больше народу, чем я, — не без гордости закончил он.

— Да, в бою против мертвяков Лора тоже действовала эффективнее всех, — понимающе кивнул я.

— Сестренка у меня крутая, — тепло улыбнулся Донни.

— Мы её обязательно вылечим, — твердо сказал я. — Обещаю. Голова Рональда Тумса — это не единственный способ получить противоядие. Я найду Погонщика и вырву ему сердце, а перед этим он расскажет мне, чем именно её отравил…

Парень успокаивающе похлопал меня по плечу.

— Ты когда таким кровожадным стал? Не давай злости взять над собой верх, посмотри на Макса — в подобной импульсивности нет ничего хорошего. Ты же умнее этого.

Тут он меня сильно пристыдил. А ведь если я смог произнести это вслух, значит, действительно был готов вырвать сердце Погонщика. Да и почему был? И сейчас готов. Просто сделаю это не импульсивно, а спокойно и расчетливо.

Донни уехал, а я поднялся в свою палату, где меня тут же навестил мой лечащий врач. Проверил руку, убедился, что с ней всё в порядке, и вернул чувствительность пальцам. «Желешку» пока ещё оставили на месте, но слегка размягчили с помощью лазера. Теперь я мог немного шевелить пальцами, но не настолько, чтобы сжать их в кулак. Стало понятно, почему «желешку» называют именно так.