— Существо. Мистическая сущность. Никто не знает, откуда взялись такие, как она. Или, к примеру, Хухлик. Они просто есть в этом мире.

— И она никогда не была человеческой девочкой с именем Садако? Может, что-то или кто-то превратил её в Существо? — скептически переспросил я, помня о серии японских фильмов и книг.

— Это так не работает, во всяком случае, я о таком не слышал. Иначе бы не существовало нескольких одинаковых Существ, а они есть. К тому же, я пару раз уже убивал Садако, они немного отличались между с собой, но в целом были похожи. Ты рассказывал, что твоя Садако использует в качестве оружия волосы, а у моих удлинялись руки, но в целом они выглядели похоже и тоже жили в колодцах. И все называли себя Садако.

Вот этого я не ожидал. Я-то думал блеснуть знаниями о девочке из фильма, а тут выясняется, что это нечто совершенно иное, лишь по непонятной причине назвавшее себя таким же именем.

— И каждый Хухлик называет себя так же? — осенило меня.

— Этого мелкого я пока встречал только в единственном экземпляре, но уверен, что есть и другие. И все они Хухлики, хоть и могут выглядеть немного иначе.

Из угла комнаты раздался возмущенный крик:

— Эй, я единственный и неповторимый!

Макаров даже не взглянул в его сторону и спокойно спросил:

— Ху, ты знаешь, как я не люблю, когда меня перебивают?

— Простите, Хозяин! — тут же склонился в поклоне карлик, появившись рядом со столом.

— Тут грязно, — указал ему пальцем на полки и пол старик. — Для начала уберись здесь как следует. А потом мы обсудим твою дальнейшую судьбу.

— Да, Хозяин.

Странно, но в его исполнении это слово не звучало, как какое-то рабское обращение, а скорее с уважением. Пока зеленый карлик на удивление сноровисто начал уборку, Макаров продолжил лекцию:

— Благодаря связи с Садако, тебе будет убить её гораздо легче, чем, например, мне. Тоже непросто, но легче.

— Но как же её убить, если не с помощью оммёдо?

Макаров хитро посмотрел на меня.

— Что ты знаешь о силе души?

— Не очень много. Мне говорили, что я обладаю чем-то подобным, но это был священник и он сыпал метафорами без особой конкретики. Если честно, я мало что понял. Он звал в Церковь Святой Софии, обещал рассказать больше, но пока времени не было ходить по гостям.

Да и не очень хотелось, если честно. Никогда не был сильно набожным человеком, а в новом мире религия и вовсе казалась чем-то огромным и страшным. Лично мне было гораздо проще верить в вездесущего Бога, когда нет никаких реальных подтверждений его существования, а тут огромная сила, способная откликнуться на молитвы.