Я поморщился.

— Подслушивать некрасиво.

— Обсуждать других людей у них за спиной тоже, — ничуть не смутившись, ответил старик. — Если ты сможешь убить Садако, то любой мой вклад в битву может считаться нарушением клятвы. Так что дальше без меня.

Тяжело вздохнув, я сделал шаг через дверь, повернулся и начал спускаться по ветхой вертикальной лестнице. Второй раз падать с домика на дереве я не собирался.

— Удачи, — еще раз повторил на прощанье Макаров, и захлопнул дверь. И в тот же момент она вновь открылась, и кто-то схватил меня за шкирку и втащил в домик.

Я уже собрался было начать активное, но явно бесполезное сопротивление, когда увидел в полумраке острые черты лица своей телохранительницы.

— Дженн, — облегченно выдохнул я. — Зачем же так пугать-то?

— За этим местом, как и всей территорией вокруг особняка, следят, — холодно сказала женщина. — А ты так спокойно болтаешь с кем-то, словно просто вышел на прогулку. Я не перестаю удивляться, как ты до сих пор жив.

Она выглянула за дверь и осмотрелась по сторонам.

— С кем ты говорил, кстати, и как вообще сюда попал? И почему выглядишь как ходячий труп? И рука, что с ней? Перелом?

— Долго рассказывать, — отмахнулся я. — Энергопроводящую бумагу принесла?

Джен указала мне на лежащую на полу кожаную сумку, точную копию той, что я потерял в клинике.

— Отлично.

В принципе я нарисовал достаточное количество гофу, но всегда спокойнее, когда с собой бумага и чернила.

— Что там о слежке?

— Патрули периодически проходят через это место и иногда ощущается внимание сверху. Видимо, это дроны. Не знаю, как ты умудрился пройти сюда и не попасться им на глаза.

Я хмыкнул.

— Телепортировался.

— Вот так просто? — переспросила Дженн.

— О, это отнюдь не просто, — не согласился я, косясь на невидимую для женщины Мей Ли. — У меня вообще в жизни ничего просто не бывает.

«Мей Ли, ты можешь уничтожить дрон, если он появится где-нибудь рядом?»

— Если ты немного поделишься энергией, то смогу.

Почему-то я начинал чувствовать себя чем-то вроде дойной коровы. Но иного выбора не было, и я вновь направил в узор на ладони крупицу душевной энергии.

— Так зачем мы здесь? — с нотками недовольства спросила телохранительница.

— Ты же помнишь, что на мне проклятие?

Женщина молча кивнула.

— Ну вот, жить мне осталось примерно полчаса. Поэтому в ближайшее время я перемещусь в особняк так же, как попал сюда, — начал я объяснение. — И постараюсь сделать так, чтобы проклятие забрало всех жителей особняка Орловых, а мной подавилось.

Телохранительница некоторое время молчала.

— Очень абстрактно, — наконец сказала она. — Обычно так говорят, когда никакого нормального плана нет.