Это была определённо душевная боль. Перед смертью я ошибочно подумал, что опустошён после выполненной цели, за которой больше ничего не стоит. Однако после встречи с Викторией и той странной теплоты, которую почувствовал сердцем в ответ на её действия, я стал сильно сомневаться в этом.

Будь это опустошение, я бы не почувствовал вообще ничего. Ведь как можно ощутить то, чего нет? Выходит, за этой самой пустотой что-то стояло. Что-то, чего я сам не видел и не знал. Но что это могло быть?

И моим единственным предположением на этот момент было лишь одно — возможно, я сам по какой-то причине запечатал в себе это воспоминание или даже часть воспоминаний. Намеренно или нет — не знаю. Но как сам факт…

Не знаю, что именно я скрыл от себя, но я при этом отчётливо понимал, что оно точно перенеслось со мной в этот мир, как и вся память в целом. Значит, рано или поздно я до этого доберусь. И в итоге узнаю правду.

До того момента смысла копаться в данной теме нет. От этого только голова начинает болеть сильнее, будто предупреждая меня, что ещё пока рано касаться этой темы.

Возвращаясь к бою с Викторией — я в тот момент даже почувствовал себя таким же беспомощным, как в прошлой жизни, когда моя наставница избивала меня «костоправом». Впрочем, бодрости духа я не терял и пытался отбиваться, чем только раззадоривал сестру на новые тренировки.

Всё же магический мечник, это пусть и не маг в полной мере, но тоже довольно опасные противники. По нашим тренировкам я на собственном примере понял, почему Виктория настолько не боится высказывать собственное мнение и вообще ведёт себя столь нагло. И ведь это не из-за того, что она из рода Львовых, это уже её личные заслуги.

У Георгия Иннокентьевича в эти три дня появилось очень много работы, это факт, который сложно отрицать.

Ещё в эти дни я имел возможность поработать с артефактами. Починка перчаток Намора, которые я подарил Анне, тоже занимала немало времени, вплоть до момента, пока не пришла посылка Борея с нужной мне пилюлей, которую нельзя было приобрести сразу на аукционе.

Справился Суворов-младший на удивление быстро, только вот я не думал, что он достанет настолько качественный образец «Света Агдейна».

По сути, травы были теми же, только даже по внешним признакам было видно (для того, кто разбирался в алхимии, конечно же), что пилюля имеет более насыщенный и тёмный оттенок. Это означало, что там использовались гораздо более древние травы, которые в свою очередь ещё больше пропитывались маной.

В алхимии я не то чтобы прямо хорошо разбирался, но такие нюансы понимал.