По мне, это надо было иметь мастерский талант говорить настолько убаюкивающим голосом, потому что я даже не представляю, как это провернуть, если не тренироваться говорить именно в такой манере.

Если бы кто-то записал его речь на запись, то уверен, большая часть людей избавилась бы от такой проблемы, как бессонница.

Из речи Георгия Ивановича я выудил для себя только три важные вещи, которые в принципе и так знал от Виктории. Благо сестра была так любезна, что поделилась частью своих знаний.

Во-первых, нужно было в обязательном порядке выбрать себе клуб, в который я буду ходить в качестве внеучебной занятости. Неважно, что это будет и чем там будут заниматься, главное — посещать клуб и участвовать в местных мероприятиях.

Правда, как я понял, клубы тоже бывают разные, так что тут возможны варианты.

Во-вторых, можно было ходить в целом на неограниченное количество факультативов в рамках более крупных факультетов и брать в том числе индивидуальные уроки у наставников, однако под конец года на экзаменах надо получить не меньше трети «отлично» среди всех оценок, чтобы перейти учиться на следующий курс.

И тут было неважно, какому факультету будет отдано предпочтение — хоть боевой факультет, хоть факультет магической инженерии, хоть факультет магии исцеления.

Ко всему прочему давали два дня, чтобы выбрать себе к этому моменту один факультет, который в итоге станет основным и сменить его будет не так просто, и один клуб, так что времени на выбор хватало. Меня больше волновал третий, самый последний момент, а именно: чтобы быстрее разобраться с клубами и делами в Академии, нам помогут члены студсовета и, что совсем неожиданно для меня — дисциплинарного комитета.

Так уж выходило, что моя сестра — Амелия Дмитриевна Львова, была как раз нынешней главой этого дисциплинарного комитета. И это несмотря на то, что она была третьекурсницей и обычно эту должность занимают выпускники, которые были до этого заместителями предыдущего главы.

Поэтому к Амелии я относился только с ещё большей настороженностью. О ней мне почти ничего не известно, кроме официальной информации, которая была идеально чистой. Слишком чистой.

И на фоне того, что мне было известно о моих братьях-близнецах — Иване и Дмитрии. В базе данных рода о них было такое количество информации, что я даже невольно удивился тому, сколько они успели за свою жизнь. Тот же Евгений меньше в этом плане постарался, а он порядком портил репутацию рода своими выходками.

И к моему превеликому сожалению, характер у обоих братьев был весьма паршивый. Я бы даже сказал — ужасный.