Подняв голову, губы и голос Геннадия Николаевича дрогнули, а сам он остолбенел, не в силах пошевелиться. Мужчина просто не мог вымолвить ни слова от неожиданности.

— Похоже, ты совсем заработался, раз не слышишь голос своей помощницы из динамика и стук в дверь, — сказала стройная шатенка с зелёными глазами.

На вид ей было около двадцати пяти. Длинные каблуки и вызывающее красное платье будто подчёркивали её молодой возраст, однако Геннадий Николаевич прекрасно понимал, что «девушке» далеко за сорок, и что её красота довольно обманчива. И тем более опасно на эту красоту вестись, забывая про всё остальное.

— Я это… Госпож… Нет, то есть Ваше Высочество! Прошу прощения, что не удосужился вас… — стал тут же оправдываться Кузнецов и хотел было поклониться, однако единственный властный жест рукой прервал его.

— Спокойно. Я пришла не наказывать. Появились некоторые дела, и я решила навестить своего подчинённого, который, как мне доложили, в последнее время страдает бессонницей и тщательно это скрывает, — всё таким же заботливым голосом говорила Елизавета Романова, однако в её глазах чувствовалось что-то такое, чего не описать одними словами.

От неё будто исходила подавляющая аура власти, и вместе с тем во взгляде чувствовался укор.

— Прошу прощения… Вы меня знаете, я не привык жаловаться. Да и трудоголик я, что только идёт на пользу делу.

— Хорошо. Возьми себе выходной и предоставь эту работу другим людям, — сказала сестра императора.

В её голосе чувствовалось, что она не приемлет отказ, и всё равно Геннадий Николаевич не смог промолчать.

— Но Ваше Высочество, так дело не сдвинется с мёртвой точки, и… — в этот момент Кузнецов, будучи высококлассным магом и превосходным воином, почувствовал себя букашкой на её фоне. Настолько ему тяжело стало дышать рядом с этой на вид хрупкой женщиной. — Прошу прощения. Я с радостью приму этот выходной.

«Знаменитая аура Романовых… Боюсь представить, как себя чувствуют личные подчинённые императора, когда он злится» — подумал в этот момент мужчина.

Речь шла не о воинской ауре, хотя, возможно, она каким-то образом и создавала подобный эффект.

Пусть у этого «эффекта» не было официального названия, так как Романовы о своих уникальных силах не распространялись, сам Кузнецов его называл «подавляющим доминированием». Любой человек, который попадал под него, тут же начинал чувствовать себя беспомощным слабаком, которому только и оставалось, что принять свою судьбу.

А ведь Елизавете Романовой этот дар почти никак не передался, в отличие от её старшего брата… Должно быть, при желании последний мог вызвать сердечный приступ у людей. Но всё это лишь на уровне слухов среди высшего звена разведки.