Понимая, что шансов на победу в нынешней ситуации мало, я начинаю работать напрямую с магическим кругом противника, чтобы ослабить заклинание.

В такой момент я больше думал о том, как бы выжить, чем потом пытаться объяснить, что именно произошло. Так что оставалось надеяться, что со своим нынешним первым кругом маны я смогу в достаточной степени дестабилизировать сложный конструкт и дальше остаётся надеяться только на помощь бойцов Борея и Тимофея.

Однако помощь прибыла оттуда, откуда я её уже не ждал. Причём очень эффектно…

Моя сестра, не церемонясь, догнав нас, не особо раздумывая, попросту врезалась во внедорожник на своём дорогущем спорткаре. При этом внедорожник смяло так, будто его корпус был не из металла, а чуть ли не из фольги.

В итоге магокар сестры пролетел его насквозь и отделался лишь парой длинных царапин на бортах, да битым лобовым стеклом, чего нельзя было сказать о втором участнике аварии.

Маг, который нас выцеливал, будучи даже расплющенным автомобилем, оставался каким-то образом в сознании и пытался что-то противопоставить Виктории, которую он теперь считал главной угрозой.

Однако та открыла дверь автомобиля, достала оттуда нож и за пару шагов приблизившись к наёмнику, не церемонясь, воткнула ему клинок в голову, прямо в ухо, чтобы удобнее было достать мозг. При этом лицо было у неё настолько злое, что даже мне стало немного не по себе.

Впрочем, маги высоких кругов развития довольно живучие существа и повреждение мозга — одно из гарантированных средств, как точно избавиться от этой угрозы.

— Ты очень вовремя! — преувеличенно бодро крикнул я.

Выйдя из остановившейся машины Борея, я спокойно пошёл в сторону сестры. Лучше сейчас её не провоцировать слишком резкими движениями.

В этот момент мне не хотелось, чтобы она ещё больше волновалась из-за меня. Потому что я увидел в ней отражение самого себя, и прекрасно понимал, что она испытывает в этот момент, тем более Виктория была пока единственной из моих родственников, кого вообще заботила моя жизнь. И я не хотел, чтобы такое её состояние продлилось ещё дольше.

Говоря откровенно, её искренние переживания за мою жизнь в этот момент тронули меня за душу. После увиденного мне сложного было бы назвать её совсем чужим для себя человеком. Нет, наоборот, она скорее напомнила мне ту семью, которой мне так не хватало, и о которой за чередой событий я стал забывать.

«Возможно, я и вправду однажды смогу по-настоящему назвать её сестрой», — на секунду я дал волю чувствам, однако быстро вернул себе контроль над эмоциями.