— Слушай, Серёг, я тут подумал, — начал говорить Лёва, когда мы вышли из кафе и уже собирались идти в кино. — Не хочу я сегодня в кино. Достаточно того, что ты за нас в кафе заплатил. Да и времени уже много. Это меня отпустили в увольнительную на все выходные. Всё же я местный. А ты лучше возвращай в академию от греха подальше. Вроде Жилина с его гоп-компанией уже угомонили, но кто их знает, что может взбрести в голову этим отморозкам.

Вот и всё. Лева больше не хочет, чтобы я находился рядом и перетягивал внимание Гали на себя. Для меня это был идеальный исход. Попрощавшись с ребятами, я двинулся в сторону академии. Нужно было ещё найти Базонова, передать ему список, деньги и попытаться, хоть немного объяснить, как найти нужный магазин.

Идти я решил через центр. Была возможность, что кто-то из наших всё ещё не вернулся в академию. Даже вдвоём идти было гораздо безопаснее, чем одному. Кто знает, что у местных в голове. Здесь Лёва был прав. Даже если всех особо ретивых смогли прижать к ногтю, то вполне может найтись какой-нибудь новый не адекват.

К сожалению, никого из наших я так и не встретил. Видимо, ребята после того, как сходили в кино, решили отправиться обратно в академию. Ну что же, значит, пойду один, куда деваться.

До академии я добирался мелкими перебежками, вглядываясь в каждый тёмный угол и реагируя на каждый шорох. Было реально страшно. И лишь когда стал заметен свет на КПП, я успокоился.

С Базоновым всё прошло отлично. Получив список всего необходимого и деньги, он пообещал сделать всё в лучшем виде. В понедельник моя посылка уже будет находиться в самолёте. Ну а дальше уже мои проблемы, как всё устроить на тренировочной базе. Думаю, что Шпак не будет против, если я задержусь у них на несколько часов. Всё же повод был очен значимый.

Когда я проснулся, то сперва не понял, что происходит и почему я куда-то двигаюсь. Вернее, меня тащат, завернув в простыню. Отчего я, собственно говоря, и проснулся. А когда я понял, что происходит, было уже слишком поздно.

— С днём рождения! — ударил по ушам радостный крик сокурсников, а затем меня вытряхнули из простыни прямо в сугроб. Подобного бодрого пробуждения у меня ещё никогда не было.

Выскочив из сугроба, я тут же рванул обратно в казарму. На улице было довольно холодно, а я в одном нижнем белье.

«Это же надо до такого додуматься! Но ничего, вот сейчас оденусь, и они у меня все получат. Каждого, кто участвовал в этом беспределе, голой жопой усажу в снег». Думал я, когда нёсся в казарму. А оказавшись в ней, захотел ещё и придушить этих засранцев.