Ну а дальше началась первая проверка. Оказавшись в кабине 76, я вернулся в прошлое. В то самое, когда моя жизнь ещё не была испорчена всего одним трусливым поступком. Усевшись в кресло, я испытал невероятно чувство, словно вернулся домой после очень долгого путешествия. Всё было таким родным и знакомым. Руки сами принялись бегать по приборам, включая всё необходимое. Команды экипажу отдавались чётко и своевременно. И вот самолёт отрывается от взлётно-посадочной полосы, а меня захватывает эйфория. Как же долго я не испытывал подобного восторга от полёта. Чувство, которое просто не передать словами. Я даже позволил себе несколько радостных выкриков, отчего подполковник расплылся в широкой улыбке. Сделав четыре круга, я отправился на посадку. Радист отлично справлялся со своей задачей, передавая мне все поправки от диспетчера. Вот шасси коснулось бетона, и самолёт начал торможение. Взлётно-посадочная полоса была в идеальном состоянии, и несмотря на приличный мороз, посадка прошла без сучка и задоринки.

— Ну вот, а вы боялись. Говорили, что такой молодой не может летать, — усмехнулся Дмитрий Алексеевич, когда экипаж принялся хвалить меня после полёта. Правда, они сперва уточнили, помогал мне подполковник или нет. Помощи в его стороны не было. Всё — от начала и до конца я делал самостоятельно. Как говорится, «опыт не пропьёшь».

Дальше мы все дружно направились в командно-диспетчерский пункт, где нас ждал полковник Севостьянов.

— Ну как вам парень? Летает? — спросил он у своих подчинённых. Хотя сам всё прекрасно видел.

— Если подполковник Спицын ему действительно ни в чём не помогал, то парень-красавец. Выполнил всё безукоризненно. Что делать — знает, команды отдаёт чётко, на изменения реагирует оперативно. Его хоть сейчас можно в полк брать и сажать в кресло второго пилота, набираться опыта, — ответил полковнику штурман — Котелко Игнат Дмитриевич. С мужиками мы познакомились уже после приземления. Как-то не до того было перед полётом.

— А вы как согласились бы летать с таким командиром? — продолжал выпытывать у своих подчинённых полковник.

— Про командира ты Олег Алексеевич погоди. Парню ещё вторым номером необходимо с годик полетать, опыта набраться. А там уже и мы бы без проблем согласились с таким командиром летать. Выбора у нас с ребятами сейчас просто не было. Сам понимаешь. А так бы не согласились мы. Слишком уж страшно. Мы все ещё пожить хотим. У нас и семьи имеются и дети малые, — продолжал отвечать за всех штурман.

— Что семьи и дети это я прекрасно знаю Игнат, — отмахнулся полковник. — Также знаю, что люди мы военные и приказы должны выполнять. А я получил приказ парня проверить. Вот этим и занимаюсь. Сейчас вы все отправляетесь по домам. А завтра, чтобы в девять утра на аэродроме, как штык были. С пустым самолётом над аэродромом полетать это не проблема. Да и вам там практически ничего делать не нужно было. А вот утром полетите вы уже гружённые. Куда, зачем и с каким грузом узнаете на месте. Домашних на всякий случай предупредите, что заступаете на дежурство. А теперь быстро по домам. Машина вас уже ждёт.