К тому же мне помнится, что Пётр Григорьевич собирался пристроить парня учиться в строительный техникум. Должно быть, его там научили с уважением относиться к старшим. Ну или он просто осознал, что раньше вёл себя как скотина. В любом случае я не хотел, чтобы все набрасывались на парня. Поэтому я сказал Ваньке, чтобы ждал меня возле кладбища, если хочет поговорить. Здесь нам точно не дадут это спокойно сделать.

Сам же пошёл одеваться. Кто знает, чего хочет Ванька и как надолго затянется этот разговор. Мёрзнуть мне совершенно не хотелось.

— Ты куда собираешься? — тут же налетела на меня бабушка. — Не велю тебе никуда ходить с этим оболтусом. До добра это не доведёт. Свою жизнь он пускай портит, сколько ему угодно будет, а вот в твою нечего лезть!

— Бабушка, ты чего? Он просто пришёл поговорить. Летом у нас были кое-какие разногласия, которые я сам бы не прочь уладить.

И это было правдой. При виде Ваньки мне стало как-то не по себе. Всё же я вполне мог лишить его жизни, не подоспей вовремя ребята. Да и чего уж греха таить, я должен извиниться перед парнем. В том происшествии виноват был только я. А в итоге вышло, что он и по морде получил и ещё потом в камере не за что просидел.

— Нечего тебе с ним улаживать. Дома говорю, оставайся! — стояла на своём бабушка. Я и не помню, чтобы она вот так мне что-то запрещала.

Но тут, к моему удивлению, на помощь пришла мама. Она была согласна, что нам нужно поговорить с Ванькой. В отличие от бабушки мама знала всю историю, за исключением стычки в заброшенной церкви. Думаю, что она также чувствовала себя виноватой перед парнем. Всё же это её подруга устроила нам весёлую жизнь, за что досталось совершенно невиновному человеку.

Правда, сдалась бабушка, только после того, как на помощь нам с мамой пришёл дядь Коля. Втроём нам удалось одержать победу.

— Леший с вами! Иди, Серёжа. А то налетели все на старушку, ироды. Только учтите, если что с Серёжей случиться, виноваты будете вы.

— Да ничего не случится бабуль. Вот увидишь, что Ванька сильно изменился.

— Скажи Ваньке, чтобы он завтра часов в десять утра дома был, мы с Колей к нему зайдём, — шепнула мне мама, перед тем как я вышел.

Выходит, я был прав. А завтра она собралась идти извиняться перед Ванькой. Что же это правильно. И я тоже сейчас собирался извиняться. Скорее всего, мы больше никогда с ним не пересечёмся по жизни, но извиниться я должен. В первую очередь для самого себя.

— Серёга, я это... — начал мямлить Ванька, когда я к нему подошёл. Было видно, что парню очень трудно начать говорить, поэтому я решил ему помочь.