— это последнее, о чём стоило упоминать. Она пытается исправить ситуацию. — Он очень хотел бы тебя увидеть. Он всё ещё надеется. Теперь, когда ты уже совершеннолетняя. Теперь, когда всё закончилось. Когда ты отказалась от мести. Я улыбаюсь. Отставляю бокал и вытираю губы салфеткой. Нет, Нина, не всё закончилось. Всё только начинается. Но я не могу тебе об этом рассказать. Не в этот раз. Подарок от Джо вверг всех в неловкость. Сколько бы мы ещё просидели здесь, не осмеливаясь произнести ни слова, если бы ты не пришла? Тук, тук, тук. Я едва успеваю открыть дверь, как между моих ног проскальзывает эльф и врывается в комнату. Точнее, эльфийка. На голове — шапочка феи, на ней — плащ Красной Шапочки, а на ногах — сапожки-скороходки. Она мчится прямо к Русалочке. — Ариэль, это Ариэль! Ты едва реагируешь, когда твоя дочь хватает хрупкую стеклянную безделушку. Когда я подумаю, что если бы в её возрасте мы подошли ближе чем на метр к такому хрупкому предмету, ты бы нас убила! — Потише, Зия, потише. Дети из детского сада — это ещё хуже, чем дети учителей, у них все права! — С днём рождения, Фолетт. Познакомься, это Зия! До этого я видела твою пятилетнюю крошку только на фотографиях. Ты не из тех, кто смешивает работу и личную жизнь — по-твоему, это было минимальным требованием профессиональной этики, хотя мы с Ниной так часто тебя умоляли: - Мы хотим увидеть твоего малыша, Бене! - Теперь, когда мы больше не в «Прерии, - всё по-другому. Мы стали настоящими маленькими взрослыми. А кем ты для нас стала, собственно? Не мамой. И не подругой тоже. Мы не знаем. Неважно, мы что-нибудь придумаем. Зия уже залезла Нине на колени. Подумай только, мы были почти в её возрасте, Бене, когда ты нас встретила! Садимся за стол, то есть сжимаемся ещё чуть-чуть — все пятеро, присев на ковре. Только Зия по-настоящему ценит мою лазанью. Надо сказать, что ты отдала ей единственный кусочек, который был тёплым и слегка запечённым, а остальным достались обжигающие края и ледяная середина замороженного блюда. Мы шутим, как старые супружеские пары среди гостей. — Это твоя вина, Бене, ты должна была научить нас готовить! — И что ещё? — защищаешься ты, поднимая бокал. Научить вас шить? Гладить трусы и запускать стиральную машину? Мы же уже не в Средневековье! Карим не решается высказаться. Нина целует его, как только он открывает рот. Зия, играя со стеклянной «Русалочкой, - нашла способ отрезать ей голову. Ты едва ли отчитала её. Недостойная мать! А я сдержалась и не поцеловала её. В конце ужина