за паруса и за нашу свободу! Как не дать ребенку из приюта играть с огнем? Я написал это крупно в своей тетради по математике и порвал её в последний день занятий, уходя из колледжа «Морис-Леблан. Полпервого ночи. Бене, наверное, бегает за нами по всему городу. Может, она в конце концов даже вызовет копов. Я затягиваюсь «Мальборо. — Если бы она нас увидела, Бене бы нас убила! Ты сжимаешь обе ладони, словно держишь невидимый мяч, и кладёшь их перед животом. — Ей лучше позаботиться о своём будущем ребёнке, чем беспокоиться о тех, кто ей не родной. У меня слегка сжимается сердце. — Она вызвала меня на завтра. Говорят, там будет сам большой директор. — Сам Брокколи? Вау! Как ты думаешь, что ему от тебя нужно? Понятия не имею, Нина… — Постарайся! Вариант а : он хочет поздравить тебя с переходом в четвертый класс со средним баллом 7,3! — … — Вариант б : тебе нашли приемную семью! — … — Вариант в : они… — Забудь! Я уверена, что это касается моего отца. — Твоего отца? Разве он не в тюрьме? — По последним данным, да… Ты допиваешь пиво, моя Нина, делаешь ещё одну затяжку, а потом прижимаешь голову к моему плечу. Твоя футболка сползает до линии груди. Уверена, кадеты это ценят. Вспыхивают фотоаппараты. Скажем так, они снимают парусники или толпу, толпящуюся вдали на набережной. Ты кладёшь руку мне на джинсы. Похоже, наступает момент откровенности. — Давай подведём итоги? Если я всё правильно поняла, твоего отца приговорили к семи годам лишения свободы без права условно-досрочного освобождения за непредумышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Только вот он так и не признался ни в чём. Я мгновенно реагирую. Как раз в тот момент, когда в небе взрывается ракета. — Да! Он признался! Сначала он сказал, что ничего не помнит, потому что слишком много выпил, а потом, после двух дней содержания под стражей, он признал, что толкнул маму — случайно — и она упала с мостика. А ещё через несколько дней он отказался от своих слов, заявив, что его воспоминания слишком смутные. Ему никто не поверил, и его осудили. Точка. История закончена. Ты пронзаешь меня насквозь своими чёртовыми голубыми глазами. Мне кажется, именно благодаря им и придумали сканер. — История закончена? Да ну на фиг! А как же твои семь горящих звёзд? А письма от твоего бывшего полицейского? А этот ублюдок Видам, представитель органов опеки твоих родителей, которого ты так и не простила? Ты открываешь ещё две банки. Над нами слышны смех моряков и фразы на странном языке, похожем на африканский. Малинуа?