парковки, я искала способ запомнить их. Седьмой этаж подъезда № 2, восьмой — подъезда № 3, шестой — подъезда № 6, четвёртый — подъезда № 8… Я так часто об этом вспоминала, мама, на протяжении всех этих лет. Только они могли видеть, как ты проходила мимо, как папа бежал за тобой, как я бежала в пижаме. Они — мои единственные свидетели! При условии, что они смотрели в окно в нужный момент, при условии, что они не предпочли остаться смотреть фильм или не заснули при включенном свете — это слишком много условий, я знаю… Я мчалась по парковке, между машинами, не находя ни следа тебя, ни папы. Я решила направиться к пешеходному мосту. Это был единственный мост, позволяющий перейти над скоростной трассой, отделяющей наш район от остальной части города. Объездная дорога, пролегающая ниже, была скрыта шумозащитными стенами и не была видна ни с парковки, ни из дома «Сорано. - Я слышала лишь редкие проезжающие машины — ничто по сравнению с дневным движением. Я закричала изо всех сил: - Где ты?, - но никто мне не ответил. Мне хотелось кричать ещё, хотелось разбудить весь жилой комплекс, чтобы все окна зажглись, как звёзды… но я вдруг остановилась. Вот оно, я наконец-то вспомнила о семи зажженных окнах! Я смотрела на них, заворожённая. Я была вся в поту под пижамой, но мне не было холодно. Я понятия не имела, какая сейчас температура. Я вглядывалась в темноту. Где ты, мама? Должна ли я была продолжать идти к пешеходному мосту или, наоборот, углубиться в квартал Шато-Блан, к улицам Райму и Жуве? Или вернуться по своим следам, подняться по лестнице, найти Болдука — я обещала ему не задерживаться. В конце концов, может быть, ты и папа уже вернулись домой, помирившись. Я решила изменить направление, повернуть на улицу Дюллен в самом сердце квартала. Я снова побежала, всё быстрее и быстрее. Я убеждала себя, что приняла правильное решение. Здесь тебя знали все, мама, ты обязательно пошла бы за помощью в самое сердце квартала — достаточно было, чтобы кто-нибудь не спал. Я добежала до перекрёстка улиц Морено и Синьоре. Я запыхалась, но не хотела останавливаться. Ты могла зайти в любую лестничную клетку и спрятаться. Ты могла бы… Я не заметила, как справа из ниоткуда выскочила фигура, и врезалась в неё, не замедлив шага, не успев даже среагировать. Я оказалась лежащей на земле, не успев даже подумать, что это могла быть ты, мама, или папа… Собака, которую я хорошо знала, кружилась вокруг меня, запутывая поводок вокруг моих ног. Арго! Голден-ретривер господина Лазаря. Я поднялась,