четвёртой машины под брезентом. Похоже, к ней никто не прикасался со дня рождения Консуэло. Или за последние шесть лет, с той ночи, когда мама исчезла? Продвигаясь вперёд, направляя свет фонарика на серый брезент, я пытаюсь мыслить рационально. Нет никаких оснований полагать, что Ришар Видам сбил маму после того, как она спрыгнула с пешеходного моста. Только моя ненависть к нему заставляет меня верить в эту версию… И даже… Даже если, как бы невероятно это ни было, эта гипотеза верна, если чёрная «Вольво» на фотографии Лазаря действительно принадлежит Ришару Видаму, и даже если он сбил маму на ней, умышленно или нет, Видам к тому времени обязательно отремонтировал бы машину и, что ещё более вероятно, сменил бы номерной знак. Обнаружение автомобиля без единой вмятины, с другим номером, не даст ответа ни на один из моих вопросов и ничуть не изменит моих убеждений… Я вижу, как вверху лестницы снова вспыхивает вспышка. А тут же после этого начинает вопить сирена. Невыносимый шум, который за считанные секунды разбудит весь квартал. * * * — Уходим! — кричит Карим. Я поднимаюсь по лестнице так быстро, как только могу. В главной комнате звук сирены еще более оглушительный. Белый мохнатый комок проскальзывает между моих ног, а остальные разбегаются по всем комнатам. Ужасающее зрелище. Что ты наделал, Стиви? Когда сработала сигнализация, ты, застигнутый врасплох, бросил коробки на месте. Некоторые из них опрокинулись или разорвались, и кошки вырвались на свободу. Они бегают повсюду, испуганные шумом и этой внезапной свободой, пока, наконец, не находят выход и не выбегают в парк. 100 000 франков, десять кошек, которые удирают на четвереньках. Большинство мчится по траве, другие неуклюже пытаются укрыться на дереве. — Сворачиваем лагерь, — повторяет Карим. — Брось это, Стиви! Ты, тем не менее, пытаешься задержать ангорскую кошку, чтобы хотя бы одного притащить, при этом выкрикивая свой гнев в адрес Карима. Ты орешь, чтобы заглушить шум сигнализации: — Что ты налажал? Ты должен был отключить сигнализацию! — Я отключил, — отвечает Карим, размахивая руками, чтобы мы побыстрее сваливали. — Но в их ошейниках чертов датчик! Как только котенок выходит из дома, всё срабатывает. Чёрт! Никто об этом не подумала. Что Роза-Анна может так любить своих кошек, что оснастила их системой сигнализации на случай кражи или, проще говоря, побега одного из своих питомцев. Я хватаю Нину за руку, её «Минолта» болтается у неё на шее. — Пошли! Мы мчимся по коридору к входной двери. Ты уже отказалась