— Слушайте, так ей всего семнадцать лет, а у нас конкурс от восемнадцати! — внезапно говорит Виктор Васильевич, пятый наш член жюри, листая бумаги. — Восемнадцать ей будет только послезавтра.
Глава 37
Глава 36
— В положении прописано, что победителем и призёром конкурса может стать только совершеннолетняя комсомолка. Ей послезавтра восемнадцать, даже если победит, положения конкурса не нарушит, — нудно пояснил я. Мол, «корова рыжая по квитанции была одна, и сдавать будем её одну, чтобы не нарушать отчетности».
— Тут как посмотреть, — попытался возразить Виктор Васильевич, и был грубо прерван:
— Тихо, товарищи! Интересно же! — возмущённо произнес Астафьев, и мы разом притихли.
В это время на сцене толстенькая энергичная девушка читала свои стихи, чуть ли не приплясывая при этом, и, кажется, стихи были хорошие, судя по горящим глазам и вниманию известного писателя. Вот не понимаю я чтецов, у них отдельный конкурс будет, хотя тут она свои произведения читает, а не чужие.
— Десятка! Не меньше! — категорично заявляет Астафьев, когда девушка закончила выступать.
Десятка? Вот, конечно, не тянет она на королеву красоты, уж очень фигура нестандартная, а что делать? Не спорить же с мэтром. Тем более, официально у нас не конкурс красоты, а конкурс «Комсомолка Красноярска». Ставим дружно десятки, в том числе и мой оппонент по вопросам регламента Виктор Васильевич.
После окончания конкурса все члены жюри собрались в небольшом кабинете обсудить прошедший день и наметить планы на завтра. А завтра у нас вопросы по теме «Борьба за мир», ну, и первое дефиле в платьях. По результатам завтрашнего дня останется семнадцать девушек. Чтение отрывка из произведений советских писателей, опять творческий конкурс и заключительное дефиле — всё это будет в последний день конкурса. Тогда и примем решение, кто победит, и кто какой приз получит. Ну, кроме приза зрительских симпатий, тут уж как зрители проголосуют.
Сегодня две большие урны уже разбирают наши помощники из числа комсомольцев. Они выписывают номера трех участниц, которые каждый зритель имел право указать в своем талоне. Уже приходили жаловаться от них две помощницы. Во-первых, есть пустые талоны — не отметили никого зрители и так бросили в урну, во-вторых, некоторые цифры читаются с трудом, то ли двойка, то ли тройка, то ли вообще пятёрка. Это мой косяк — можно же было сделать общий список, и там только галочки проставлять. Решаем, если больше или меньше трех участниц в талоне указано или неразборчиво номера прописаны, такие талоны аннулировать.