Бегло читаю я, а затем просматриваю другие газеты. Нет ничего, кроме одной строчки в «Правде»: — «Считаем инициативу Красноярского горкома ВЛКСМ по увековечиванию памяти погибших комсомольцев своевременной и правильной».
Так-то, это моя инициатива была! Получается, на высшем уровне отметили, как главное достижение, именно это наше начинание?
Заодно смотрю «Советский спорт». Первый матч «Спартак», как я и ожидал, выиграл, а сейчас там, в газете статья об ответном матче, который будет шестого ноября, меньше чем через неделю. Хвалят Брюгге и Папена, у того четыре мяча за три матча в кубке. Молодой француз уже попал в юниорскую сборную, и «Советский спорт» пророчит ему место в основном составе сборной Франции. Откидываюсь на спинку кресла и размышляю. Неплохо я поднялся за последние полгода. И в сборную по боксу прохожу, и в бюро горкома меня взяли, пока без зарплаты, но и это очень круто для парня, которому ещё и восемнадцати нет. Ускорился как надо!
— Анатолий Штыба? — слышу я голос милиционера в чине старшего лейтенанта.
— Он самый! — киваю головой я.
— Вы задержаны, пройдёмте со мной! — строго произносит тот и кладёт руку на кобуру.
Глава 41
Эпилог
«Мент как мент, помятый слегка и слегка небритый, точно не КГБ шник», — пронеслось у меня в голове. Чё ему надо?
— Старшой, а ты чего хочешь от парня? — вступил в разговор мой старший товрищй Антон, доставая какие-то корочки и протягивая менту. — Я — его сопровождающий на сборы, парень он несовершеннолетний.
— Тащ капитан! — отдал честь милиционер старшему по званию. — Проверить надо один момент.
— Тут нельзя? — нахмурился Антон Павлович.
— Только в отделении, — качнул головой парень, но руку с кобуры убрал. — Да это недолго.
— Давай, Толя, сходи с ним, я вещи покараулю, да и отходить отсюда нельзя — подойдут встречающие, а нас нет, — секунду подумав, решил мой заступник.
Вот оно мне надо одному идти? Вещи и с собой взять можно, а встречающие… да не уедут они без нас, раз у них задача нас встретить. Идти недалеко, впрочем, перед самой дверью отделения я вспомнил, что не взял паспорт. Сразу попытался пойти за ним обратно, поясняя этот момент летёхе.
— Иди-иди, вперед, — невежливо пихнул тот меня в спину.
— Привел? Молодец! — сказал седой дядя, капитан по званию, возраста не сильно старше Антона, может лет на пять.
Шумное и тесное помещение, прямо передо мной сидят на полу пяток цыганок в своих широких юбках и на эмоциях о чем-то беседуют.
Усаживают в закуток, седой дядя-капитан Маркин, так он мельком представился, берёт ручку, бумагу и начинает опрос.