— Я электрик здешний! А они чуть не спалили всё тут! — не смутился нашему напору мужичок.
— Кипятильник только включили, — признал Пашка. — Все чай пьют!
— В буфете пейте! В кабинетах использовать личные бытовые приборы нельзя, — не сдается «фаза».
— А как вы узнали, что они пользуются кипятильником? Замыкание было? Свет там моргал? — спросила опытная Сашка.
— Как надо, так и узнал! — не признается дядя. — Докладную завхозу напишу сегодня же.
— Это я виновата, банку с водой несла по коридору, а Верка из кабинета напротив, увидела и сразу настучала! Зараза. Сами тоже кипятят в банке! — подала голос Полина, тоже выпятив свою грудь, которая, надо признать, побольше, чем у Александры.
Ей бы ещё морду покрасивше, ну или макияж сделать. В будущем из такой крокодилицы вполне можно было бы красавицу сделать.
«Увидела опасность, что отобьют её милого Пашку, и пустила в ход главный калибр», — догадался я.
— Нет, это не Вера Игнатьевна! — сказал электрик, признав правоту подозрения.
— Ну-ка, покажите, где сидит эта глазастая, — говорю я, выталкивая электрика за дверь.
Скандала я не боюсь, раз стукнула на моих ребят, значит уже враг! Нечего с ней церемониться, умасливать бесполезно, а вот ответить в её духе попробую.
Открыв дверь напротив с табличкой «сельское хозяйство» (вот понимай, как хочешь) без стука, вижу комнату раза в два меньше нашей, в которой сидят три женщины. Ни одна из них делом занята не была, одна наливала из пузатого электрического чайника воду, вторая, разглядывая свою физиономию в небольшое зеркальце на столе, завивалась плойкой, а третья… третья брила ноги электрической бритвой, обнажив их до колен!
— Полюбуйтесь! Вот, все трое пользуются электроприборами! — ликующе говорю я.
— Вера Игнатьевна, в другом кабинете работает, — ехидно ухмыляется дядька электрик.
Дамы смотрят на меня возмущённо, офигевая от моего пассажа, и я понимаю, что нажил себе ещё врагов! Вот как это у меня получается?
Глава 19
Глава 19
На собрании орггруппы тоже было не все гладко. Спор зашёл насчет конкурса красоты. Из всех собравшихся лишь я один представлял, как он должен выглядеть. Зато все остальные были уверены, что понимают в этом больше меня.
— Толя, ну какие 90-60-90? Что, если у неё грудь будет сто, или талия семьдесят, то она не комсомолка? — увещевала меня Сашка.
— Все должны иметь право на участие! — единым фронтом выступала с ней Полина. — Да мало ли у кого какие внешние данные? Главное — комсомольская сознательность!
— И это… я не понял, а зачем им быть всем старше восемнадцати? Напомнить, со скольки лет в комсомол принимают? — басил за Ленку Илюха.