— Я вывел двух бездельников, которые отказывались соблюдать комсомольскую дисциплину, и замечу, я отвечаю за результат, и пока всё успешно идёт. Последнее мероприятие прошло на высоком уровне, а сегодня с утра я был в новом парке на Комсомольском проспекте, люди нас благодарят …
— А вам не трудно без этих двоих работать? — вдруг спросил Овечкин.
— Убрал двоих, ввел троих. Один из них — воин-интернационалист, отмечен наградами, второй — молодой специалист с опытом работы в московском обкоме ВЛКСМ, третья — старшекурсница нашей школы, очень ответственный человек. Надо будет, ещё одного человека возьмем, но не из балласта товарища Комлева.
— Слушай, а чего ты так за этих двоих суетишься? — по-простому спросил первый у притихшего Комлева.
Глава 25
— Я за справедливость, — недовольно сказал тот.
— А кто против? Тебе дел мало поручено? Я добавлю! Теперь ты, Игорь Иванович… Список скандалов, склок в течение часа, или ищи себе новое место работы. Я хоть и новый человек здесь, но не дурак, и делать из себя идиота не позволю, — строго сказал первый, обращаясь, прежде всего, к товарищу Циркину.
Настоящий партийный руководитель.
— Ты иди, Анатолий, — отпустил он меня.
Иду, а злость захлестывает. Че они ко мне прицепились, как банный лист к жопе? История имела продолжение — Циркина перевели в район на новое место работы, вроде как сам захотел, так шептались во всяком случае. Один я знал причину, ну ещё и мой недруг Комлев.
Дни полетели один за другим, похожие как две капли воды друг на друга. Илюхе, наконец, выплатили первую получку, рублей сорок пять, вроде, за неполный месяц, но долг забирать я не стал, хотя всем выдали ещё и стипуху. Вскоре вернулся из колхоза наш первый курс, в том числе соседи Илюхи и я отправился, как и обещал десантнику, к Анне Дмитриевне выбивать комнату для воспитателя. Выбил! В результате двух ребят-первокуров переселили в четырехместку Илюхи, а его — в их двухместку.
Получилось не очень хорошо. Вроде бы, удачно вышло, а недовольны все. Молодые парни теперь живут с дембелями, но не шибко им комфортно — интересы разные, да и похоже их там заставляют чего лишнее делать. Я часто видел, как полы молодые моют, но раз не жаловались, вникать не стал. Дембеля тоже соседям были не рады, ведь их в комнате стало четверо, а не трое, как раньше с Ильёй.
Через несколько дней вернулись и остальные, и начались занятия. Новых учителей не было, а старые обо мне всё знали и лишний раз не спрашивали. Единственно, что я поменяю в этом году — не буду в предметных олимпиадах участвовать. Решил забросить, так как учёба, тренировки и комсомольская работа отнимают почти всё время. Отказался даже от первенства края для юниоров по боксу. Тренер мой особо не настаивал, ему дали квартиру, наконец, и он озабочен был её ремонтом.