Оставила остальных даркари на улице, строго пригрозив расправой за шалости. Те понурив головы уселись кучкой возле дома, а я зашла внутрь и предусмотрительно закрыла за собой дверь, чтобы больше никто сюда не просочился.

В доме оказалось вполне уютно, если не считать огромного количества разбитых и просто раскиданных склянок разного размера, рассыпанных порошков, разбросанных коробок и бумаг. У великана был вкус: гармоничная массивная мебель под стать хозяину, большие оконные проемы, защищенные магией от непогоды, просторные комнаты. Все в цвете темного дерева со светло-серыми вставками и золотом. Очень по-драконьи.

Мужчина устало уселся в кресло и активировал магию воздуха. Склянки одна за другой подлетали к нему и после осмотра сортировались по полкам или в мусорное ведро. Потом настал черед коробок и бумаг. Я села на низкую тумбу в углу, чтобы не мешать и ждала, пока он закончит. Через полчаса мужчина поставил на место последнюю коробку и поднял глаза на меня.

— Как тебя зовут? — он уже успокоился, сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку кресла, и голос его стал мягче.

— Фиона.

Мужчина хмыкнул.

— Как цветок фиона подгорная — самый ядовитый и прекрасный во всей Долине? А тебе идет, цветочек, — он самодовольно оскалился.

— Я тебе не цветочек, — зарычала я, чем вызвала новую широкую улыбку у этого гада.

— А я Кай.

— Кай. Кай… Погоди, — я задумалась, припоминая это имя. — Ты драг ан Скайлар Ренвор? Тот самый отшельник?

Он нахмурился, явно недовольный тем, что я что-то о нем знаю.

— Моя семья закупает твои артефакты для защиты полей с овощами, — моя бабушка драг айна Ларимара Летрой глава союза аграриев Долины и часто, навещая ее, я помогала ей в работе как раз с такими артефактами.

Кай кивнул и снова расслабился. Он поднялся, взял объемную сумку через плечо и стал набирать какие-то зелья, потом складывать одежду и одеяла, какую-то еду. Сумка была зачарованной, почти бездонной и в размерах не увеличивалась. У меня тоже была такая. В одном ее кармане — обычном — я как раз разместила спящего Бу, а вот второй карман был бездонный.

— Странная ты, — вдруг сказал Кай.

— Почему это?

— В платье по лесу бродишь, — он оглядел цепким взглядом мою длинную приталенную тунику и легинсы.

— Мама любит платья и меня приучила, — пробухтела я себе под нос, складывая руки под грудью. Сама не знаю, зачем оправдывалась.

— Носишься с этими зверями, будто они тебе родные. Питомцев обычно только люди заводят.

— А я наполовину человек, — фыркнула я.

— Да? Тогда ясно, почему странная, — хмыкнул Кай.