Внизу живота Кострова, в той самой зоне, которую врачи назвали «мертвой», вдруг заворочалось тягучее тепло. Тестостерон ударил в голову. Его не просто злила эта девчонка — он до безумия, до судороги в пальцах захотел её. Захотел сорвать резинку с волос, запустить руки шёлковые пряди и заставить эту ледяную гордячку стонать под ним, забыв про свои дурацкие секундомеры.

Осознание собственного бессилия в кресле обожгло изнутри новой волной ярости, смешанной с диким вожделением. Она была чертовски привлекательна, и это делало её его самым опасным врагом.

Вера тем временем не замечала его тяжелого, раздевающего взгляда. Она достала из кармана маленькую неврологическую иголочку. Руслан пристально наблюдал за её действиями с циничной усмешкой — он знал, что ничего не почувствует. Вера с силой провела острием по подошве его стопы, от пятки к пальцам.

Ничего. Стопа лежала неподвижно.

Руслан хмыкнул, отворачиваясь к окну:

— Я же сказал. Ноль.

Вера не сдалась. Она знала, что глубокие рефлексы не умирают так просто. Она обхватила его тяжелую голень руками, нащупала пальцами подколенное сухожилие и с хирургической точностью, резко и сильно надавила на определенную точку.

Тело Руслана внезапно прошил мощный, неконтролируемый спазм. Его правое бедро едва заметно, на долю сантиметра, дернулось вверх, а пальцы ноги дрогнули.

Костров замер. Его дыхание перехватило. Он медленно повернул голову и ошалело уставился на свою ногу.

— Что... что это было? — прошептал Кремень растерянно. В его голосе впервые за все месяцы после покушения, прорезался не гнев, а дикий страх пополам с безумной надеждой. — Это… судорога?

Вера медленно поднялась на ноги, пряча дрожащие от триумфа пальцы в карманы спортивных брюк. Её сердце колотилось как сумасшедшее.

Она оказалась права.

Но Руслану об этом знать было рано. Пока для реабилитации хватит и его злости в качестве топлива. А вот если он сейчас поймет, какой у него потенциал к восстановлению, начнет задавать вопросы, сомневаться в диагнозах городских врачей и в итоге раскопает, кто она. Практика без лицензии очень дорогого стоила. Проблемы ей были не нужны.

Пока что.

— Это просто периферический спазм от общей нагрузки на корпус, — равнодушно солгала Вера, глядя на него сверху вниз. — Обычная физиология атрофированных мышц. Не обольщайтесь. Пересаживайтесь в кресло и марш в душ. Через полчаса у вас обед.

Она развернулась и вышла из зала, оставив Кремня лежать на мате. Руслан смотрел на свои снова неподвижные пальцы ног, а внутри него, вопреки ледяным словам этой нечитаемой для него женщины, заворочалось неясное, злое чувство. Всё восхищение её красотой сошло «на нет».