Я видел, она была истощена, измучена, а ее тело едва держалось.-Не нужно, я в порядке.

- Она попыталась возразить, ее голос дрогнул, но я лишь покачал головой, не позволяя ей обманывать ни себя, ни меня.

-Лиза, вы не в порядке. И мы оба это знаем. - Я посмотрел на нее через зеркало заднего вида, поймав ее взгляд в отражении. Ее глаза, вздрогнувшие от моего взгляда, были глубокими, полными боли, но в них я видел искру, что-то живое, что-то, что я поклялся сохранить. И я чувствовал, чувствовал ее сопротивление, ее внутреннюю борьбу. - Я не обижу вас.

Обещаю. Клянусь. Просто позвольте мне помочь. Мой зверь не причинит вреда, только защитит. Только потом понял, что сказал лишнего, но, кажется, она не заметила. Она прикусила губу, ее взгляд ускользнул, отвернувшись к окну, за которым мелькали огни города. Я видел, как дрожали ее хрупкие плечи, как она изо всех сил старалась не расплакаться, не показать свою слабость, свою боль. И сердце мое, уже давно смирившееся с тем, что оно бьется не только во мне, сжалось так сильно, от боли за нее, что стало трудно дышать. Это была не просто жалость, нет.

Это была дикая, первобытная потребность в защите, в обладании. Моя пара. Моя истинная пара. Моя девочка. Моя искалеченная, сломанная девочка. Но еще живая. И я сделаю все. Все, что в моих силах и что за их пределами. Чтобы вернуть ей улыбку. Чтобы она перестала бояться. Чтобы ее глаза снова раскрылись миру. Чтобы она перестала быть такой испуганной мышкой. Даже если для этого мне придется стать монстром. Придется разорвать в клочья всех, кто посмел ее тронуть, оскорбить, унизить. А таких будет много. И я позабочусь, чтобы они не посмели даже взглянуть в ее сторону. А потом я спрячу вас. От всех, от любых невзгод. Мы создадим наш мир, наш уголок спокойствия. И никто, никто не посмеет больше причинить вам боль.

Глава 5

Лиза

Врач оказался приятным мужчиной лет пятидесяти, с редкими седыми волосами и добрыми, теплыми глазами, которые, казалось, видели не только мою физическую оболочку, но и всю усталость моей души. Его руки были мягкими, но движения точными, когда он осторожно осматривал меня, словно хрупкий сосуд, который вот-вот разобьется. Он задавал вопросы, на которые мне было невыносимо неловко отвечать: о моём сне, об аппетите, о настроении, о боли. Каждый вопрос, казалось, вынимал из меня ещё одну крупицу сил, заставляя стыдиться своей никчемности. Глеб все это время стоял за дверью, я видела его высокий, могучий силуэт через матовое, чуть запотевшее стекло, словно темный рыцарь, ожидающий своей принцессы. И, как ни странно, почему-то от этого было спокойнее. Его невидимое присутствие, его молчаливая поддержка, которую я чувствовала на каком-то подсознательном уровне, давали мне странное ощущение защищенности.-Молодая девушка, а выглядите, простите, на все пятьдесят. - Врач покачал головой, и в его голосе слышалась искренняя жалость. - Истощение, анемия, хроническая усталость. Вы, милая моя, умудрились довести себя до ручки. Когда вы последний раз нормально ели? Спали?