обведя помещение взглядом, не нашла подходящего места, чтобы присесть: все завалено рухлядью, а диван сплошь покрыт подозрительными пятнами. В ванной шумела вода, а из кухни доносился запах кофе. Оливия уставилась на Сэма широко раскрытыми глазами, а потом посмотрела на Сару. – Нам надо решить проблему с роботом, – пояснила Сара. – Предлагаю сделать это тихо, мирно и не привлекая внимания общественности. Его и так в последнее время с избытком. Девушка подобралась, и в ее зеленых глазах отразилась работа мысли. – Как же вы предлагаете ее решить? – спросила она. – Очень просто — я выплачиваю вам стоимость робота, вы оформляете его на меня, и дальнейшая его судьба не ваша забота. – Нет, – отрезала Оливия, и Сара нахмурилась от категоричности, с которой это прозвучало. – Я вам его ни за что не отдам. Вообще-то он и так у нее. Но Сара узнала — по-хорошему, обнаружив Сэма, она должна была обратиться в полицию и вернуть его хозяйке. Но она оставила его себе и даже воспользовалась его функциями. Если Оливия Маделанос наймет хорошего юриста, то это можно классифицировать как кражу. Все равно что обнаружить чужую машину с ключом зажигания и поехать на ней по стране. Тем более кадры, где Сара целует робота, показали в новостях. Доказательств — завались. Сара прошлась по комнате, размышляя. Возможно, девушка все лишь набивает цену. Все же зря Сара пришла сюда сама — сразу дала понять, что Сэм для нее исключительно важен. – Сколько вы хотите? – спросила Сара. – Позвольте заметить, что робот — не такая уж уникальная вещь. Можно заказать другого. – Вот и закажите, – кивнула Оливия, обхватив себя руками. – А моего робота оставьте мне. Вы не имеете права забирать его у меня. Это моя собственность. – Что-то вы не очень хорошо за ней следите, – съязвила Сара. – Он бегает, где хочет, делает, что хочет, – она едва не добавила «спит, с кем хочет», но удержалась. А то эта ушлая мисс Маделанос и вовсе взвинтит цену. – А вы даже не контролируете его техническое состояние! Где ваша ответственность? Робот не простой механизм, а исключительно тонкой настройки. Его алгоритмы воспроизводят реакции, которые не отличить от настоящих чувств. Он… все равно что собака! Джеки повернулась к Сэму и гавкнула. – Он сказал, что сам заряжается и все такое, – пробормотала Оливия, смутившись. Ага, значит, в ней все же есть совесть. – Со мной ему будет лучше, – мягко сказала Сара. – Признайте. К тому же, он ко мне привязался. Как и я к нему. – Когда это он успел? – удивилась Оливия. – Послушайте, миссис