не меньше трех месяцев, и я очень за тебя волнуюсь, – сообщила мама. Как будто это все оправдывало. Но мы с ней одни друг у друга. Своего отца я даже не помню. Он был оператором и погиб через пару лет после моего рождения, снимая документалку где-то на Орфесе. Я моталась за мамой все свое детство и куда больше времени проводила на съемках, чем в школе, а сколько квартир мы поменяли — не счесть. Наверное, именно поэтому я так люблю свою работу. Мне нравится обустраивать квартиры и видеть, как люди, заходя туда, попадают домой. Волшебное место, где всегда спокойно. Где тебе рады, где тебя ждут… Меня уволят — поняла я, и слезы навернулись на глаза. – Какого еще робота, мама? – спросила я, промокнув глаза стикером. Я не плакала даже в тот знаменательный день, когда запись с камер наблюдения обнаружилась в рабочем чате. Еще не хватало, чтобы сейчас меня застали в слезах. – Самого лучшего! – гордо ответила мама. Как всегда, все только самое-самое. Как ей, наверное, тяжело признавать, что дочь у нее — самая посредственная. Не актриса, не певица, не какая-нибудь там звезда. – Я переживаю за тебя, Оливочка, – вздохнула она. – Тем более сейчас, когда ты осталась одна. Этот Алекс, склизкий червь, недостоин ползать по твоим следам, так и знай. Хочешь, я отменю съемки и останусь? Могу наврать, что попала в какой-нибудь реабилитационный центр для алкоголиков… – Нет! – выпалила я. – Робот так робот. Что за модель? – Последняя! – сообщила мама. – Полная иллюзия настоящего мужчины. Только еще лучше. Он может все-все-все… В ее голосе появились игривые нотки, и я едва сдержалась, чтобы не нажать на отбой. – К тому же ты живешь одна в большом городе с высоким уровнем преступности, – привела она стоящий аргумент. Я повернулась к панорамному окну, откуда открывался вид на небоскребы, вспарывающие небо. За ними прятался океан, и я отъехала на кресле назад в то самое место, откуда в плотной застройке виднелось крохотное синее пятнышко. – Ты же знаешь, моя квартира в элитном жилом комплексе, – напомнила я. – У нас муха не проскочит. К тому же робот не сможет меня защитить от преступника, даже если тот каким-то чудом прорвется через нашу службу охраны. У них же первое правило — не навредить человеку. – Он, по крайней мере, сможет позвонить в скорую или пожарным. А ты не будешь возвращаться в пустую квартиру. В которой, я уверена, сигнализация так и не работает, – в голосе мамы прозвучал справедливый укор. – Ладно, – вздохнула я. – Когда его доставят? – Я воспользовалась удаленным