Алекс слегка склоняет голову набок, с интересом заглядывая в лицо Элизы. Сколько раз он видел подобные сцены? Десятки. Минимум. И всегда в них было нечто общее – искренность обещаний. Эти люди на самом деле готовы на все. И даже больше.
– Соблазнительно. – Каратель делает вид, словно о чем-то задумался. – Хотя я сегодня добрый. – Он обводит рукой класс, полный детей. – Я дам тебе выбор.
– Какой? – Голос Элизы глухой и почти неслышный. Алекс чувствует ее страх вперемешку с отчаянием. Так привычно.
– Либо я убью всех этих отпрысков Хранителей сам, и они будут страдать, но тогда твоя сестричка разделит их участь. – Каратель небрежно пожимает плечами. – Либо их убьешь ты любым желаемым способом, и вы обе останетесь в живых. Вы присоединитесь к нам. Вернетесь к магии своей крови.
Алекс непроизвольно задерживает дыхание в ожидании ответа. На лице Элизы горит чистейший ужас вперемешку с отчаянием, и это пугающе легко считывается в глубине ее покрасневших от пролитых слез глаз. Алекс знает, что будет дальше – так происходит абсолютно всегда. Все они делают один и тот же выбор. Они возвращаются.
Они всегда возвращаются.
Ладонь Алекса разжимается, когда он видит, как дрожащие пальцы Элизы медленно ползут к сфере на ее шее. Он чувствует кожей приближение чужой убивающей магии и пытается вогнать ту как можно дальше в свою сущность. Напитаться этой смертью. Этой победой. Как учил его отец. Алекс делает шаг назад, наблюдая, как тела детей начинает обхватывать магическое пламя смерти – убивающая энергия, уничтожающая все живое на своем пути в считаные секунды, и помимо воли отворачивается, когда класс постепенно заполняют небольшие кучки пепла. Алекс убеждает себя, что все идет так, как должно быть. Что все правильно. Но с каждой секундой слышит, как внутри рокочет чей-то хриплый голос, на повторе шепчущий:
– Лжец.
– Доброе утро, соня!
Алекс резко открыл глаза и сел в постели. Его правая рука моментально скользнула к висящей на шее сфере, пока свободная ладонь уже выбросилась вперед, чтобы поймать за край одежды незваного гостя, склонившегося над его постелью. Алекс все еще тяжело дышал, пропуская сквозь себя остатки ночного кошмара, который только что сумел отбросить его на три года назад, обратно в войну, а его сердце отбивало сумасшедший ритм, пока он смотрел на стоящего рядом с кроватью Криса.
– Эй, спокойно. – Крис осторожно отцепил почти негнущиеся пальцы Алекса с ворота своего форменного серого пиджака, застегнутого прямо под горло серебряными пуговицами. – Это всего лишь я.