Скатерти, салфетки, униформа официанток и бесчисленное множество воздушных шариков в виде сердец – Алекс ощущал себя быком на корриде и всякий раз едва сдерживал рвотные позывы от очередного случайно подслушанного сюсюканья. Он исподлобья посмотрел на сидевшую перед ним Кейси, отчего-то слишком ярко представив, что это вполне могло бы быть их свиданием.
– Ты уже выбрал?
Алекс вздрогнул, понимая, что вот уже добрых десять минут пялится в первую страницу меню, полностью погрузившись в мысли и воспоминания.
– Я хочу карбонару, – пробормотала Кейси, отодвигая от себя свой экземпляр меню. – И пусть я об этом пожалею, но пить я буду какао с маршмеллоу.
– Значит, ты не из тех девушек, которые трясутся над каждой съеденной калорией? – хмыкнул Алекс, листая страницы. – Мне, безусловно, нравится ход твоих мыслей, пожалуй, я закажу то же самое.
Было безумно странно вести с ней вот такой простой диалог, но Алекс не мог удержаться. Он жадно впитывал каждую секунду нормальности между ними, толком не понимая, по какой причине так отчаянно нуждался в этом.
– Ты лучше меня знаешь, как тренируют Спасителей, – фыркнула она в ответ. – Я сжигаю намного больше калорий, чем потребляю. А если учесть, что я из-за своей катастрофической занятости частенько забываю о приемах пищи, то думаю, что вполне могу себе позволить съесть любимую пасту в неположенное время.
– Вы готовы сделать заказ? – подошедшая к ним официантка достала из кармана передника блокнот и ручку. – Может быть, я могу помочь вам с выбором?
– Нет, спасибо, мы уже выбрали. Две пасты карбонара и два какао с маршмеллоу, пожалуйста. Напитки можно принести уже сейчас, – ответил Алекс, наблюдая, как быстро скользит ручка по блокноту, записывая заказ.
Официантка кивнула в ответ и, забрав у них одно меню, вновь оставила их одних.
– Черт, это значит, мы сейчас должны сообщить им о смерти Роксаны, – тяжело вздохнув, пробормотал Алекс. Он мог бесконечно рассуждать о плюсах работы Спасителей, но, когда дело касалось минусов, первое, что шло ему на ум, – это сообщать людям о смерти близкого им человека. В девяносто девяти из ста случаев весь последующий разговор сопровождался огромным количеством слез и истерик. Поэтому Алекс по возможности старался избегать встреч с родственниками жертв до тех пор, пока с ними не побеседуют его коллеги и психологи.
– К сожалению, – кивнула Кейси. – Ненавижу эту часть нашей работы.
– Не думаю, что найдутся психи, любящие проводить с родными убитых задушевные беседы, – усмехнулся Алекс и покрутил в пальцах солонку, стоящую на столе. – А если и есть, то почти со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что они и есть предполагаемые преступники. Интересно, Роксана была близка со своими коллегами?