Лютер с силой сжал ладони в кулаки, отчего костяшки его пальцев стали белыми. Он слегка наклонил голову вбок и, тяжело вздохнув, прикрыл глаза. Алекс внимательно наблюдал за сменой эмоций на его лице в ожидании ответа. Если он все помнил правильно, то прямо сейчас перед ним была та, которую он видел всего пару раз в своей жизни. Стыд.
– Никогда и ни о чем я не жалел так сильно, как о том, что сказал тебе в тот день, – хрипло пробормотал Лютер, наконец распахнув глаза. – Мне очень, очень жаль. Ты же знаешь, как сильно я любил Анну.
Алекс шумно выдохнул и скомкал в ладонях лежащую на столе салфетку. Столько лет он надеялся услышать от отца хоть что-то отдаленно напоминающее извинения, но теперь он словно не знал, как поступить с этими словами. Он точно не мог его простить. По крайней мере, не сейчас, но и просто проигнорировать это невозможно.
– Я был ослеплен жаждой темной магии, – продолжил Лютер тихо. – В тот момент она настолько поглотила мои чувства и мысли, что я не мог думать здраво. Я ненавижу каждую секунду того момента, когда решил, что использовать смерть моей девочки – отличная идея. Ненавижу себя за то, что поддался этому. Шепчущиеся ежедневно напоминали мне об этом. Мне это было нужно.
Алекс молчал. Внутри него все мелко дрожало от упоминания сестры, и он вновь и вновь видел перед собой улыбающееся лицо Анны. Слышал ее звонкий смех. Чувствовал запах ванильных леденцов, исходящий от ее волос.
Основатели, он так сильно по ней скучал.
– Что именно ты хочешь узнать? – избегая смотреть отцу в глаза, хрипло спросил Алекс. – Ты сказал, что тебя интересует, как я жил после того, как тебя посадили в Холлоуст. Что именно тебя интересует? Моя личная жизнь или, может быть, моя почти смерть?
– Смерть, – шепотом ответил Лютер. – Что случилось в тот день, когда ты чуть не умер? Почему это вообще произошло?
По спине Алекса побежали мурашки, и он нервно пошевелил лопатками в попытке отогнать неприятные ощущения. Во рту внезапно резко пересохло, и язык словно отказывался повиноваться своему хозяину, не желая складывать слова в предложения. Алекс быстро взял в руки свою чашку с чаем и в несколько больших глотков осушил ее до дна.
– Я все никак не мог завязать с мертвой магией, – вполголоса начал он свой рассказ, как только вновь обрел способность говорить. – Каждый чертов день я клялся себе, что эта сфера будет последней, и каждый день сам себе лгал. Стоило мне закрыть глаза хотя бы на миг, под веками тут же загорались образы погибших по моей вине людей на войне. Я слышал их крики, видел их в своем отражении в зеркале.