– Скорее это твой мерзкий голос ее разбудит. И вообще, тебе было сказано, что ты можешь побыть здесь ровно три минуты, пока он ходит за кофе.
– Тебя это тоже касалось! И с каких пор этот напыщенный индюк решает, сколько времени я буду проводить со своей лучшей подругой?
– Вот с тех самых, когда он в первый раз назвал ее своей девушкой, придурок.
Кейси еле слышно вздохнула и попыталась пошевелить рукой, чтобы нащупать пульт от телевизора. Барабанные перепонки практически разрывались от посторонних высоких звуков, и терпеть это было уже невозможно. Она с трудом сглотнула и замерла. Однако что-то определенно было не так. Кейси вновь и вновь постаралась сдвинуть запястье с места, но создавалось ощущение, что ее конечности стали весить не меньше тонны, потому что каждая попытка отчего-то заканчивалась провалом. – А теперь вы оба заткнетесь и сейчас же выйдете из палаты.
«Алекс», – пронеслось у нее в голове, как только она услышала его голос. В ту же секунду волнение, которое уже успело густой волной окутать ее тело, стало постепенно отступать. Он рядом, значит, все непременно будет хорошо.
– Как она? – Кажется, этот голос принадлежал Джорджу. И судя по обеспокоенным ноткам, сквозившим в его вопросе, он явно был чем-то расстроен.
– Ее ведь сегодня должны разбудить? – Так, а это определенно Баррет. Осталось только понять, о ком они все говорят.
– Ей уже ввели снадобье. По идее, все должно произойти с минуты на минуту. Поэтому я прошу, чтобы вы ушли прямо сейчас. Не хочу, чтобы она испугалась такого количества людей, как только откроет глаза. – Голос Алекса был строгим, но в то же самое время очень усталым. Словно он не спал несколько дней. Да что, Основателей ради, тут происходит?
Кейси призвала все свои силы на то, чтобы хотя бы моргнуть, но и эта попытка оказалось неудачной. Ее веки были словно налиты свинцом, и она даже не представляла себе, как вообще сможет открыть глаза без посторонней помощи.
Тихо скрипнула дверь, и спустя пару мгновений в ее нос ворвался едва уловимый цитрусовый аромат. Где-то очень близко послышался шелест ткани, и Кейси ощутила прикосновения теплых пальцев к своей ладони.
– Возвращайся ко мне, – едва слышный, ласкающий щеку шепот опалил ухо. – Пожалуйста.
– Алекс, – сорвалось с ее губ непроизвольно, будто она все время ждала только этих слов, и горло тут же словно сжало металлическими тисками.
Кейси медленно распахнула веки и тут же зажмурилась от слишком яркого света, причиняющего почти физическую боль. Она вновь подняла веки и с трудом сфокусировалась на сидящем перед ней Алексом. Он выглядел очень устало. Взгляд его покрасневших, воспаленных глаз был потухшим, а лицо покрывала многодневная щетина, свидетельствующая о том, что он совсем не переживал о своем внешнем виде все это время. Алекс растерянно посмотрел на Кейси, а затем, шумно выдохнув, сгреб ее в объятия.