Я показал им найденные очки.

На меня смотрели три пары женских глаз, все они были в изумлении.

— Милиция? Не придумывай!

— Что-то ты больно молод, для того чтобы быть милиционером! — пискнула кондукторша.

— Так я курсант! Говорю же, внештатный сотрудник! — рьяно возразил я, активно жестикулируя для убедительности. — Третий курс. Еще немного и стану офицером! И вообще, я маскируюсь.

На лицах все еще было недоверие, но вроде прокатило.

— Ну ладно. Очки и что с того?

— Не просто очки. Это же улика! — уверенно заявил я. — Причем важная. По имеющимся наработкам и ориентировкам, в салоне сидел мужчина средних лет, в кепке и очках. Вот этих самых очках. Куда он делся? На какой остановке вышел? Кто-то из вас какие-то особые приметы может сообщить?

— Да ничего, вроде бы…

— В кепке и очках? Когда я зашла, он сзади сидел, — вдруг заявила Катя. — Я еще и удивилась, зачем сидеть в трамвае в очках. Ну, разве что, у него проблемы с глазами.

— Всяких чудиков сейчас хватает. А вышел он на предыдущей… — растерявшаяся машинист, услышав про милицию, быстро изменилась в лице. Затем и вовсе сменила гнев на милость. — А что он натворил?

— Пока что ничего, ведь доказательств нет. Только подозрения в изнасиловании и убийствах, — я постарался сменить тему. — А теперь, прошу извинить, мне нужно отчитаться перед командиром о ходе операции. Сами понимаете, заранее о таком сообщить было нельзя.

— Стоп, стоп! А как же машина?

Снаружи вдруг громко посигналили — ну конечно, это таксист ждет оплаты. Все-таки, двойной тариф.

— Черт! — тихо пробормотал я, после чего, продолжая легенду, громко заявил. — А что касается машины на трамвайных путях, то это вовсе не такси, а специально законспирированная машина. Начальство не любит ждать, вон уже ругается. Так… А вас, девушка, как свидетеля, я попрошу пойти со мной! Дадите показания, ну и вы тоже, если вдруг потребуется, просьба явиться в отделение милиции. К майору Волкову.

Часть смысла относилась к Кате. Та уже сообразила, что я устроил настоящий цирк, пусть и весьма правдоподобный, а потому не сопротивлялась.

Уж нее знаю, поверили они или нет, но останавливать нас не стали, а скандал утих, даже не начавшись. Вместе, под молчаливые взгляды обеих женщин, мы покинули трамвай. Я быстро помог Кате влезть на заднее сиденье салона, а сам сел на переднее.

— Шеф, трогай! — произнес я, обращаясь к водиле.

— Ну? Кого теперь будем догонять? — хмыкнул тот, съезжая с путей и тем самым освобождая дорогу трамваю.

— Никого, — ответил я. — Теперь домой… Катя, какой адрес?

Пока девушка диктовала свой домашний адрес, я незаметно сунул водиле денег и тихо поблагодарил. Тот принял подгон, коротко кивнул, но ничего не сказал. А минут через пять он уже сворачивал во двор, где жила Катя. У входа в подъезд стояла знакомая «девятка», с открытым капотом, за которым копался человек.