Вокруг аппарата снова собираются зеваки. На этот раз людей толпится ещё больше. Всё-таки винтокрыл — не та штука, которую часто встретишь. Сейчас же у всех прохожих есть возможность рассмотреть его вблизи. Народ вокруг замирает и с интересом смотрит, что будет дальше.

Выходим из магазина и добираемся быстрым шагом до винтокрыла. Аппарель открывается — и мы тут же заскакиваем внутрь.

Кажется, мои желания имеют свойство сбываться: не так давно говорил Олесе, что хотел бы прокатиться на такой машинке.

Внутри неожиданно тесно. С потолка спускаются петли — видимо, за них при движении держится десантная группа. Сам десант тоже тут — пятеро уже знакомых фигур в чёрной броне. Хотя, может быть, это совсем другая пятёрка бойцов. Всё равно непонятно, кто находится под бронёй. Бойцы теснятся и прижимаются к стенам, чтобы нам тоже хватило места. Хватаюсь за петлю. То же самое делают Юрий Олегович и Юля. Имперский маг бросает на меня взгляд и с одобрением кивает: он вместе с менталисткой постоянно перемещается на таком корабле.

Почти весь салон заставлен военными штуками, из которых опознаю только собранный роторный пулемет и пару ящиков с мобильными штурмовыми комплексами. Кажется, точно такие же находятся за спинами бойцов в броне. А вот остальное — просто набор военной техники.

Именно поэтому внутри винтокрыла так тесно — так-то, по идее, машинка просторная. Думаю, Юрий Олегович перемещается на своей вполне себе комфортно.

Винтокрыл мгновенно взлетает. Петля в руке очень пригождается, когда корабль отвесно наклоняется и снова принимает горизонтальное положение. Слышу или, скорее, чувствую, как у Ариадны перехватывает дух. Хотя ход аппарата при этом очень мягкий.

Проносимся над городом в сторону складов, ориентируясь на огни и серый дым. Несмотря на ночь, направление перепутать невозможно. Не потушенные пожары — слишком явные опознавательные знаки.

Вижу, как Ариадна пытается что-то мне сказать, но абсолютно её не слышу. Голос заглушает шум винтов. Похоже, корабль изнутри экранирован меньше, чем снаружи, но это и понятно — внутри бойцы в броне, шум их никак не отвлекает.

Юрий Олегович замечает, как мы с менталисткой переглядываемся и проводит рукой, создавая глиф. Монотонный громкий гул приглушается, и на нас опускается купол тишины.

— Совсем забыл, — улыбается имперский маг. — Мы не особо разговариваем во время перелётов.

Вспоминаю, как во время нашего разговора по информеру, имперский маг использовал точно такой же конструкт.

— Мне кажется, хоть сколько летай на этой штуковине, а все равно никак не привыкнешь, — смеётся менталистка. — В первый раз я даже разговаривать боялась: вцепилась в ручку и не заметила, как мы долетели.