— Генрих Олегович, можно? — обращается он, судя по табличке с ярким указателем, к директору.

— Алекс, заходи, — слышу мужской бархатный голос.

— Я не один, — предупреждает куратор.

— Студент решил поговорить? — уточняет директор.

— Вроде как, — неуверенно отвечает Алекс и пропускает меня в кабинет.

Внутри кабинета примерно такой же аскетизм, как и в кабинетах других преподавателей, где я уже побывал. Вытянутое окно. Возле стены огромный, даже монументальный стол. Рядом шкаф, забитый кристаллами, металлическими пластинами и странными фигурками. Напротив стола несколько кожаных кресел, пару из которых занимают гости. Видимо, оба перебрались сюда.

Рассматриваю мужчин. Оба следака чем-то похожи на Козьму Евфремовича. И похожи не одеждой, а по внутреннему ощущению.

Директор сразу перетягивает внимание на себя. Вроде бы совершенно обычный, седоватый, с бородкой. Довольно непримечательный. Но при первом же взгляде на него появляется ощущение, что я смотрю на ядерный реактор без кожуха. Никогда не смотрел на ядерный реактор, но думаю, что ощущения должны быть примерно такие. Теперь понимаю, что имел в виду целитель, когда говорил о фонящем архимаге. Подозреваю, именно такое ощущение плотности, внутренней силы и еле уловимых отблесков стихии в глазах. Именно это отличает сильных магов.

На фоне директора гости из столицы абсолютно теряются. Да и ведут они себя очень сдержанно. Есть ощущение, что они прямо сейчас находятся в клетке со слегка проснувшимся драконом, про которого ничего не знают: то ли он голодный, то ли сытый.

— Здравствуйте, — здороваюсь с Генрихом Олеговичем.

— Приветствую, — подмигивает мне директор. — Ты не против поговорить с господами из столицы? — спрашивает он.

— Не вижу в этом большой проблемы, — отвечаю.

Немного удивляюсь реакции директора. Этот дракон, похоже, изначально на моей стороне.

Ощущаю в мыслях некоторый непорядок. Будто к моей голове изнутри прикасаются щупальца. Тут же вспоминаю капитана дирижабля и защиту от менталистов. При всём этом уверен, что мой разум они точно не прочтут, так же как и Козьма. Но считать эмоциональный фон, скорее всего, могут.

«…На небе разговоров, только о море…» — тут же вспоминаю про себя речитатив и представляю синее-синее море. Мужиков из столицы сразу же передергивает, а директор снова мне подмигивает.

— Ну что, господа, — говорит он. — Наша Академия пойдёт вам навстречу. Вы должны понимать, что с нашей стороны это уступка, и теперь вы немного нам должны. Вы принимаете на себя обязательства?

Мужики переглядываются, но, видимо, их сильно припекло. Один вздыхает: