— А-а-а! — С разбегу вламываюсь в стену полигона.

Понимаю, что нахожусь внутри отражения. Я — проводник. Пусть тогда подчиняется! Там моих сокомандников собирается сожрать какая-то гадость.

На раздумывания уходит секунда, не больше. Думаю тоже совсем другими словами. И они куда больше соответствуют ситуации.

Врезаюсь, и… стена исчезает. На мгновение магию у меня внутри словно делят наполовину. Половина исчезает, но резерв тут же восстанавливается, а я оказываюсь в бескрайнем черном космосе. Вокруг только яркая тьма и тонкие черные струны. Их тысячи, и они образуют тоннель. Неустойчивый, как из натянутых веревок. Меня выдерживает.

Но и тут чувствую направление на Академию, свой якорь-кровь вдалеке и Олесю. Она говорит, но голос растягивается во времени.

Ощущения острые, почти болезненные. Длятся секунды. На меня будто напрыгивает овальное окно света. Моргаю, и меня с размаху выплевывает в другой коридор полигона.

Кубарем качусь к стене.

Вторая черная шипованная клякса отвлекается от попыток пробить щиты моих товарищей. Нити-иглы несутся в мою сторону.

— Гдах! Гдах! — дважды говорит свое слово револьвер.

Монстры замирают и опускаются на землю сдувшимися черными мешками. Будто из них выпускают весь воздух.

Кажется, мы сейчас в том самом холле, про который говорили ребята.

Нервно смеюсь. Получилось. Идея использовать Олесю как эрзац-якорь оказалась достаточно продуктивной. Правда, подобного опыта больше не хочется.

Замечаю под ногами ловушки, которые обходили ребята. Делаю то же самое.

Аглая лежит без движения, а Марк уже надевает ей на запястье общий целительский амулет.

— Живы? — Подбегаю.

— Все норм. Видишь? — Макс показывает на амулет. Тот горит зеленым, на грани с желтым. — Значит, обычный обморок. Скоро придет в себя.

— Марина! — громко говорю в общую сеть. — Преподов вызвали?

— Да, Ларион! — звучит в ушах. — Я нажала!

— Давайте, ребят, берем её на руки и тащим к выходу, — киваю на Аглаю.

— Не надо, я сам, — спокойно говорит Марк и берет девушку на руки. — Идём.

Двигаемся с места. Макс не расслабляется. До выхода остается меньше десяти метров, но мы все равно стреляем росчерками по стенам. Перестраховаться не помешает.

Минута, и выходим.

— Ларик, ты молодец, — Олеся быстрее всех подбегает ко мне и, не сдерживаясь, обнимает. — Длинная дорога получилась.

Неожиданно приятно.

— Главное, что я успел, и мы все не сплоховали. — Оглядываюсь. — Подождите меня недалеко от полигона, загляну к смотрителю.

— Что-то еще случилось? — с волнением в голосе уточняет Марина.

— Можно и так сказать, — ухмыляюсь.