— Ваши документы пожалуйста. — произнес он протягивая ко мне руку.

Вынул руку из-за пазухи, расстегнул верхний крючок шинели и покопавшись во внутреннем кармане, достал оттуда справку написанную мною от имени охотничье-рыболовного хозяйства. Красноармеец взял у меня эту бумагу и протянул ее назад стоящему там краскому. Тот взяв из его рук выписанную мною справку, долго разглядывал ее в тусклом свете вагонной лампочки, а затем удивленно произнес.

— А, кто такой Сидоров Иван Савельевич? Там председателем Вообще баба сидит, Инютина Анна Ефимовна. Мужики-то все больше по лесам шляются. Кто вам выдал эту справку, гражданин Волков? Еще какие документы есть при себе.

— Только билет, на поезд.

— Вам придется пройти с нами для выяснения.

Ну, что поделаешь, вздыхаю я и понимая, что добром это не закончится, поднимаюсь, надеваю за плечи свой мешок, подхватываю чехол с винтовкой и собираюсь пройти куда прикажут, надеясь, как-то вывернуться из этой ситуации.

— Щеглов, забери-ка у этого охотничка, ружьишко, а то неровен час… — слышу голос красного командира.

Как раз в этот момент, мы выходим в тамбур, я заметив приоткрытую дверь ведущую наружу из вагона, решаю сбежать, прекрасно понимая, что если меня ссадят на каком-то полустанке и обыщут, последствия обыска будут вполне предсказуемые. Протягивая свой карабин красноармейцу, резко разворачиваю его прикладом вперед и со всей силы бью парня в лоб. От моего удара он начинает заваливаться назад, одновременно с этим перекрывая узкий проход. Я же дергаю дверь, распахиваю ее и спрыгиваю в довольно глубокий снежный сугроб из движущегося состава. До меня доносятся крики выстрелы, я чувствую несколько сильных ударов в грудь, и подняв к лицу окровавленную руку, понимаю, что все уже кончилось. Мое сознание заволакивает темнота…', и я в просыпаюсь в холодном поту. Оглядевшись вокруг себя, вижу знакомую обстановку пульмановского вагона, закуриваю сигарету, и некоторое время пялюсь в окно, пытаясь разглядеть сквозь стекло проносящуюся за стенками вагона бесконечную прерию, с кое-где поднимающимися ввысь кактусами. Стук колес навевает дремоту, я затушив сигарету в пепельнице, вновь откидываюсь на спинку кресла, и опять засыпаю.

'Я вновь нахожусь все в том же вагоне поезда, только на этот раз вагон совершенно пуст, хотя в нем относительно тепло. Поэтому сняв с себя шинельку, подкладываю ее под себя и оперевшись на свой мешок со скарбом, тихонько засыпаю. Сунув руку за пазуху и уцепившись за рукоять кольта. Мое пробуждение происходит, от каких-то знакомых голосов, причем судя по ним, они мне совершенно не нравятся.