— Э-э, ну то, что они черные? — хмыкнул Керн. — И в броне! Страха нет, воли тоже. Тупые, лезут в бой не смотря ни на что.

— А еще дохнут, если поблизости нет собратьев! — заявил я. — Мы с Ред-Роком проверяли. И хрен его знает почему. Ви, помнишь?

Воительница кивнула.

— Пусть будут сникерсами! Не? — выдавил хищную улыбку Бензобах. Заметив мою реакцию, он пояснил. — Ну а что? Черные же?

— Ай, забейте. Плохая идея, — я уже пожалел, что начал этот неудачный разговор. В конце концов, какая разница как обозвать врага? Главное, чтобы мы понимали друг друга. О, духи! У меня сейчас желудок к позвоночнику прилипнет!

Еще минут через двадцать мясо наконец-то было готово.

— А ничего так, — похвалил я сочащееся растопленным жиром обжаренное козлиное мясо. — Кетчупа бы! Острого!

— Кто такой кетчуп? — тут же навострил уши чавкающий Трахтенберг.

— Ешь давай, а то знаешь, в большой семье не это… Ладно, как-нибудь покажу, — пообещал Бензобах, а про себя подумал — вряд ли на Лианоре растут помидоры. И красный перец.

Орки кушали.

Нет, не так. Орки жрали, громко чавкали, толкались.

Со всех сторон доносился звук, словно здесь пировала рота оголодавших срочников.

Менее чем за полчаса всех четырех козлов обглодали до костей. В сторонке от лагеря обиженный Май-о-Нез, громко чавкая, догрызал не дожаренное копыто. Он хотел взять еще, но ему не дали. Шаман, окатив огра исками, дал понять, что ему больше ничего не светит. Ко всеобщему удивлению, тот все понял.

После ужина по указанию Яну-Баса выставили караул, а те, кто остался не у дел, завалились спать. Орки вообще любят пожрать и поспать. И подраться. Даже непонятно, что больше.

Примерно часа в два ночи я проснулся, решил справить нужду. Отошел в сторону, отыскал в своих шкурах анаконду, с шумом удобрил землю жидким удобрением. Вернулся обратно и вдруг понял, что по лагерю разносится какой-то странный клокочущий звук, который совершенно никого не беспокоил. Кроме меня. Впрочем, не отыскав источник, я тоже не стал заморачиваться — перевернулся на другой бок и захрапел.

В общем-то ночь прошла тихо, а рано утром часовые затрубили в горны.

Тишину сменил дикий, быстро нарастающий гвалт.

— А? Че? Какого хрена? — помятый Керн носился по лагерю, пытаясь выяснить у полусонных орков что происходит. Под ногами путался Трах-Бабах, которого пару раз чуть не раздавили.

— Огры! На севере! — заревел Яну-Бас, хватая топор.

— Ну, что я говорил? — продрав глаза, я посмотрел на Тун-Бахара. — Это те самые дикари, что заняли мертвое ущелье?

Тот мрачно кивнул.

— Уже тысячу лет никто не пытался договориться с ограми! — добавила Ви-Агра, оказавшись сзади меня. У нее был такой вид, словно она даже спать не ложилась.